Помните, как в фильме «Страна глухих» главная героиня, страдающая отсутствием слуха, все время повторяла: «Я глухая, но не немая». Мало кто знает, что в каждой стране свой язык жестов. И вообще, что люди слышащие знают о жизни глухих? Узнать, как живут обделенные слухом, какие у них проблемы, корреспондент ИА «24.kg» решил у учителя жестовой речи Республиканской специальной общеобразовательной школы-интерната для глухих детей, сурдопереводчика Чолпон Сеитовой.
- Что вас, слышащего человека, заставило посвятить себя работе с глухими и слабослышащими детьми?
- Я случайно пришла в эту профессию. В 1990-е годы в связи с развалом страны из интерната глухих начался отток кадров. У меня там работала мама, и она попросила помочь. Я согласилась остаться на пару недель, пока руководство не найдет специалиста. В итоге осталась на 20 лет. Не зная языка жестов, начинала работать воспитателем младших классов. А потом выучила язык и стала учителем, последние три года проработала заместителем директора по воспитательной части.
- Какова специфика вашей работы?
- Работа с глухими детьми значительно отличается от преподавания в массовой школе. Ее особенность заключается в том, чтобы научить детей говорить, поскольку они глухие, но не немые. То есть речевой аппарат у них в норме, но их в отличие от слышащих детей приходится обучать речи. А потом им предстоит изучить все остальное, чему учат в обычной школе.
- Где готовят сурдопедагогов?
- В Кыргызском государственном университете имени Арабаева. Правда, группы маленькие. Поэтому в стране катастрофически не хватает такого рода преподавателей. Спасает то, что студенты-бюджетники обязаны два года отработать по профессии. К сожалению, немногие в ней остаются. Педагогом вообще трудно работать, а сурдопедагогом тем более.
- А сколько специализированных учебных заведений в республике принимают детей, обделенных слухом? Сколько глухих людей в нашей стране?
- Раньше со статистикой было легче, так как существовали медико-педагогические комиссии, которые ездили по регионам и брали таких детей на учет. Сейчас их нет. О проблеме можно судить лишь по тем, кто приходит в спецшколы. На юге работает Кара-Сууйская школа для глухих детей, в столице - Республиканская специальная общеобразовательная школа-интернат для глухих детей и школа-интернат № 21 для позднооглохших и слабослышащих.
- В свое время вы занимались сурдопереводом на телевидении, сегодня его нет ни на одном канале. По вашему мнению, бегущая строка полноценно заменяет сурдоперевод?
- Читать и понимать бегущую строку могут люди, которые хорошо знают язык. А русский и кыргызский, по сути, являются иностранными языками для неслышащих людей. Согласитесь, если вы плохо знаете иностранный язык, вам наверняка будет сложно на скорости воспринимать новости.
- Среди ваших воспитанников или коллег есть люди неординарные?
- Да, наши дети творческие. Танцевальный коллектив республиканской школы-интерната выступал наравне с детьми слышащими. Причем, очень успешно, даже занимал призовые места. С танцем «Тысяча рук» в 2008 году ребята победили на конкурсе «Баракелде!» - кыргызском аналоге «Минуты славы». В интернате преподает уроки физкультуры Арам Акопян - наша гордость, бронзовый призер Олимпийских игр для глухих людей. Вместе с ним на игры ездили ученики. Хотя они и не привезли наград, зато смогли поучаствовать на соревнованиях такого высокого уровня.
- Правда ли, что недавно прошли первые в стране курсы языка жестов, где вы учили слышащих людей, никаким образом не связанных с проблемой глухоты?
- Для меня стало открытием, что у нас в стране есть люди, желающие освоить жестовую речь. При этом они не связаны с миром глухих ни в быту, ни профессионально. Четыре месяца продолжалось обучение. Причем успешно.
- Что делать родителям, у которых родился ребенок с отклонениями в работе слухового аппарата?
- В первую очередь следует понять и принять то обстоятельство, что ребенок родился особенным, у него есть специальные потребности. Например, в общении. Я бы посоветовала родителям выучить язык жестов, чтобы всю жизнь полноценно общаться со своим ребенком.
