Мирдат Назари: «Кумтор» - лидер по экологическим показателям в Центральной Азии, но компании есть что улучшать

Независимая американская компания «Призма» проанализировала отчет временной депутатской комиссии, созданной в феврале 2012 года, и констатировала, что ее выводы ошибочны, необоснованны или преувеличены. О том, какие на самом деле проблемы стоят перед «Кумтором» и что компания должна сделать, дабы успокоить общественность Кыргызстана, подогреваемую различными «сенсационными выводами» бесконечных комиссий, ИА «24.kg» рассказал директор компании «Призма» Мирдад Назари.

Магистр делового администрирования, магистр естественных наук, сотрудник международной организации «Руководство во имя экологии и развития» (LEAD), эксперт по вопросам корпоративной ответственности и консультант международной организации «Анализ экономических и социальных воздействий на окружающую среду» (ESIA), он 20 лет занимается оценкой воздействия на окружающую среду и экологическим аудитом.

- Расскажите немного о компании: в каких странах работала, какие исследования проводила и почему именно «Призму» привлекли для экспертизы «Кумтора»?

- Работаем в разных странах мира, были проекты в Армении, Венесуэле, в Казахстане проводили исследования по влиянию на окружающую среду нефтедобывающего производства. В ближайшее время отправимся в Ботсвану, чтобы помочь в подготовке отчета для алмазодобывающей компании.

Наша компания работает по международным стандартам, мы выступаем как эксперты в международных судебных разбирательствах.

- Член госкомиссии по проверке «Кумтора» Калия Молдогазиева заявила, что вы 10 лет назад были сотрудником ЕБРР, который регистрировался на разработку месторождения. Здесь идет конфликт интересов. ЕБРР, который является основным кредитором Centerra Gold Inc., отметил, что не будет признавать отчет «Призмы». Как вы думаете, есть ли конфликт интересов и в чем он?

- Факт моих трудовых отношений с ЕБРР ясно отражен в резюме, прилагаемых ко всем независимым экспертизам «Призмы». Непонятно, почему именно сейчас Калия Молдогазиева подняла вопрос о моей работе в ЕБРР 10 лет назад. Во всех экспертизах «Призмы» я излагал собственную независимую точку зрения, не находясь под каким бы то ни было влиянием со стороны «Кумтора», «Центерры» или ЕБРР.

Во-вторых, в своей работе ЕБРР руководствуется Кодексом профессиональной этики, где рассматриваются случаи конфликта интересов применительно к бывшим сотрудникам. В частности, там говорится: «За исключением тех случаев, когда на это имеется особое разрешение, ни один уволившийся сотрудник банка не может в течение года после увольнения оказывать профессиональные услуги какой бы то ни было организации или ее отделению по любому вопросу, в котором затрагиваются интересы банка или в котором банк является одной из участвующих сторон, а также по тем вопросам, в решении которых таковой сотрудник банка принимал личное и существенное участие в период своей работы в банке». Я не работаю в ЕБРР 10 лет, значит, мои трудовые отношения с «Кумтором» через «Призму» и моя роль независимого консультанта не порождают конфликт интересов для «Кумтора», «Призмы» или ЕБРР, о котором говорит Молдогазиева.

В-третьих, непонятно, почему она утверждает, будто ЕБРР заявил, что «не признает отчета «Призмы». Я встречался с ней лично и с другими экспертами, которые участвовали в ее критически направленных исследованиях по «Кумтору», в середине 2012 года, и она ни разу не сказала о конфликте интересов. Я встречался и с сотрудниками ЕБРР, они также не сказали ни слова о возможном конфликте интересов и о непризнании ими экспертиз, проведенных «Призмой». Я расцениваю это заявление как безосновательное.

- Может быть, она говорит так, потому что сама не желает признавать выводы «Призмы»?

- Да, она не желает признавать выводы «Призмы», которые сделаны на основании почти 50 различных исследований и оценок - от публикаций правительства КР до исследований Экономической комиссии ООН для Европы. Я попросил бы ее ознакомиться с последним отчетом организации Environmental Resources Management Limited (ERM), которая занимается вопросами управления природными ресурсами. Не так давно ERM привлечена советом директоров «Центерры» для независимой проверки состояния окружающей среды на руднике. Выводы ERM очень похожи на те заключения, которые мы изложили в своем отчете, и они опровергают данные самой Молдогазиевой. В выводах говорится, что ни в результате проверки документов, ни в ходе посещения месторождения, ни в процессе анализа законодательных актов не установлено грубых или существенных экологических нарушений.

- Как вы оцениваете выводы депутатской комиссии под руководством Садыра Жапарова? Ее, пожалуй, можно назвать самой громкой, поскольку после презентации в отношении «Кумтора» зазвучало слово «национализация»...

- Многие моменты парламентского отчета скопированы с материалов предыдущей межведомственной комиссии. Я бы сказал, что отчеты всех последних комиссий крайне избирательны в содержании.

В отчете Жапарова, например, проигнорированы многочисленные международные исследования по вопросам таяния ледников. Так, Кыргызстан от имени правительства подал официальное сообщение в рамочную конвенцию ООН по изменению климата. В нем местные эксперты констатировали, что 95 процентов ледникового покрова в Кыргызстане в ближайшие годы может исчезнуть. Это общая проблема для страны, и она не связана только с «Кумтором». Есть и другие примеры того, как проигнорирована общедоступная информация, в частности вопрос сохранения биоразнообразия. В октябре мы проводили семинар, в котором участвовали более 20 экспертов по экологии и биоразнообразию, представители Госагентства охраны окружающей среды и лесного хозяйства. Они признали, что животный мир во многом страдает от браконьерства и охотников. Риск для биоразнообразия от деятельности рудника не столь серьезен. Научные исследования доказывают, что численность редких животных растет, и эти выводы подтвердили сотрудники Сарычат-Эрташского заповедника.

- На последнем заседании члены госкомиссии рекомендовали «Кумтору» принять меры для увеличения численности редких животных. Что может сделать компания и возможно ли добиться такого результата?

- Да, компания может сделать вклад в это дело. Впервые оценка воздействия на биоразнообразие проводилась в 1992 году. Тогда экспертная группа из представителей МФК, ЕБРР и канадской экспортной компании подали отчеты в международный фонд охраны снежного барса. Он порекомендовал «Кумтору» запретить охоту на своей территории и организовать заповедник. Так при содействии опять же АБР и ЕБРР организовали Сарычат-Эрташ. Позже составили план дальнейшего развития этой биосферной территории, который финансировался «Кумтором». Его опубликовали в 2008 году, но до сих пор он не реализован госорганами.

«Кумтор» сталкивается с тем, что госорганы не предпринимают действий для поддержки и развития природного заповедника. Поэтому компания поняла, что нужно воплощать инициативы, для которых не требуется поддержка правительства. Совместно с экспертами «Призмы» разработан план действий по развитию биоразнообразия не только на территории карьера, но и во всем регионе.

- «Призма» работала в разных странах, и вы видели, как горнодобывающие предприятия обеспечивают экологическую безопасность. Если составить рейтинг предприятий подобного класса, какое место в нем займет «Кумтор»?

- Можно сказать, что в Кыргызстане и во всей Центральной Азии «Кумтор» является лидером по экологическим показателям. Но это не значит, что компании нечего улучшать. Мы рекомендовали усовершенствовать утилизацию отходов и систему обращения с опасными отходами, навести порядок в их складировании, разделить органику и неорганику.

- К вопросу об утилизации шин. Это была одна из главных претензий комиссии Жапарова. Что с ними делать?

- Складирование и утилизация отработанных шин - общая для страны проблема. Кроме «Кумтора» есть и другие предприятия, которые складируют использованные шины и ждут какого-то решения. И правительству надо привлекать инвесторов, которые бы поставили предприятие по переработке шин. Мы прикрепили к нашей оценке отчет американского Агентства по охране окружающей среды, в котором есть информация о топливе, которое можно производить из шин. Один из вариантов - использование этого топлива на цемзаводах.

- Да, местные эксперты предлагали «Кумтору» построить такой завод и переработать свои и не только свои шины, аргументировав тем, что у компании есть средства на проект.

- «Кумтор» - золотодобывающая компания, а не предприятие по переработке шин. Я думаю, «Кумтор» мог бы стать хорошим клиентом и поставщиком такого завода. Я изучил много отчетов МФУ, ЕБРР, и ни в одном из них не сказано, что горнодобывающее предприятие должно основывать перерабатывающее предприятие, чтобы решить проблему отработанных покрышек. Наиболее целесообразным стало бы проведение встречи с участием всех промышленных предприятий для разработки решения этой проблемы.

- Один из самых острых вопросов - хвостохранилище. Как вы оцениваете его состояние и что скажете относительно рекомендации местных экспертов о строительстве нового?

- Вопрос детально изучался в 1992 году. Проект, составленный международными специалистами, прошел государственную экспертизу. Проверка дамбы проводится ежегодно канадской компанией «Голдер ассошиейтед», которая считается лучшей в области разработки проектов по строительству хвостохранилищ.

Но я понимаю местных жителей, которые выражают опасения по этому поводу. В Кыргызстане около 50 урановых хвостохранилищ, которые находятся в крайне плачевном состоянии. Со стороны государства их состоянию не оказывается должного внимания, и людям, конечно, трудно поверить, что какая-то компания должным образом следит за своим хвостохранилищем.

Что касается строительства нового, то оно не гарантирует того, что не возникнут проблемы, подобные нынешним. Кроме того, есть и психологический аспект, ведь тогда на «Кумторе» будет не одно, а два хвостохранилища.

- Последняя рекомендация комиссии была о том, что для снижения вредного воздействия пыли необходимо заасфальтировать дорогу к руднику. Вы тоже так думаете?

- Это наглядный пример того, как комиссия подходит к рассмотрению подобных вопросов. Мы натолкнулись на исследование местных экспертов о том, что основными причинами исчезновения растительного покрова являются чрезмерный выпас скота и сбор урожая. Мы не говорим, что пыль не воздействует - да, это есть, но при рассмотрении источников воздействия не нужно фокусироваться только на одной причине. Общепринятый подход - сбалансированное рассмотрение ряда причин, приводящих к исчезновению растительности.

- Но если заасфальтировать дорогу, это воздействие уменьшится?

- Может быть, да, а может, и нет. Фундаментальным вопросом является причина, по которой пыль стала проблемой, и думать, что, заасфальтировав дорогу, мы решим проблему, неправильно. Это все равно что ставить телегу впереди лошади.