В начале октября исполнится год со дня трагических событий в селе Нура Алайского района Ошской области КР. Землетрясение силой восемь баллов по шкале Рихтера 5 октября 2008 года унесло жизни 75 кыргызстанцев и полностью разрушило поселок. Спустя год мы возвращаемся к этим событиям вместе с директором Института сейсмологии НАН КР, доктором геолого-минералогических наук Канатбеком Абдрахматовым.
- Послужила ли трагедия каким-то уроком для вас, наших сограждан и властей?
- Для себя я извлек немало уроков после событий в Нуре. Я был там в июле. Мы проводили исследование. На то время был построен только один дом. Хороший, в нем можно жить, правда, не знаю, насколько в нем тепло, но с точки зрения сейсмостойкости он неплохой. Но меня поразил факт, что люди продолжают возводить постройки из глины, не соблюдая норм, что делали и до землетрясения. То есть кирпич на кирпиче, между ними нет никакого связующего материала. Нет того же самана, который придает прочность. Когда я спрашивал у людей, почему они это делают, сельчане говорили, что у них нет соломы для самана. Но ее же можно заменить травой!
- А что они строили?
- Кошары, надворные постройки и прочее. Один аксакал сказал: «Мне-то дом построят, а у меня еще сын собирается жениться». Молодая семья тоже нуждается в жилье, и они его строят, как и раньше. Выходит, сами нуровцы не извлекли никакого урока из случившегося. Я попытался объяснить им, как это лучше сделать, но, к сожалению, люди не слышат, они ссылаются на отсутствие финансов и прочее. Строят, как могут.
Самая большая опасность в том, что над Нурой висит оползень, который при очередном землетрясении просто накроет село.
Как я упоминал, рядом с поселком находится пограничный пост, расстояние между ними около километра. Но при землетрясении там ничего не разрушилось. Сила сотрясений не превышала 6-7 баллов. Такое различие объясняется тем, что территория, на которой расположено село, заболочено, так как высоко подходят грунтовые воды. Поэтому при 8-балльном землетрясении мы потеряли много людей. Такой же силы землетрясение зафиксировано в 2006 году в Кочкорском районе, где были разрушены только четыре дома и жертв не было. Несмотря на такие неблагоприятные условия, село Нура возводится на прежнем месте. Это меня удручает.
- Вы беседовали по этому поводу со специалистами?
- Я обращался к людям, которые компетентны в этом вопросе, но они - простые исполнители. Более ничего сделать не мог. Институт сейсмологии занимается наукой и не обладает какими-либо регулирующими функциями. Остается только одно: вновь и вновь напоминать об опасности. Боюсь, что своими выступлениями я заработаю имидж надоедливого ученого, которого скоро перестанут слушать и воспринимать всерьез.
С 2006 года я направил одиннадцать официальных писем в различные государственные организации, включая и трех премьер-министров. Я предупреждал о предстоящих сильных землетрясениях, в том числе и в Алайской котловине. Но никто не отреагировал на сообщения. Сейчас я перестал посылать письма - понял, что нет резона. Многократно выступал в СМИ. Все, что мог сказать, уже сказал, но при этом не вижу никакой отдачи.
- Как вы думаете, почему не реагируют власти? Потому что у государства нет денег или это простое равнодушие?
- Не спорю, в нашем государстве с финансами туго, но ведь есть и превентивные меры, которые вовсе не требуют затрат. Я предлагаю телевидению один раз в две недели выпускать обучающие программы и рассказывать, как вести себя в случае землетрясения. Для этого денег не надо, требуется лишь 15 минут эфира и люди, сведущие в этом. Просто необходимо желание.
Или, например, пришел я как-то в Министерство науки и образования КР и говорю, что у меня есть готовая брошюра. Предлагаю отрывки из нее переписать на ватман и повесить в школах. Хоть один ученик да прочитает, что нужно делать при сильном землетрясении. Меня просто отфутболили.
Если в Чуйской котловине произойдет сильное землетрясение, то мы своими силами не справимся никогда. Это абсолютно точно. А помогать нам мало кто захочет, деньги-то возвращать не с чего. Начнется разруха, люди все бросят и уедут, проблем будет целая куча. Город Спитак (Армения), где в 1988 году было 10-балльное землетрясение, до сих пор не отстроился, хотя в свое время ему оказали мощнейшую помощь.
- Вы продолжаете утверждать, что в Кыргызстане будет сильное землетрясение?
- Да. Мне говорят: зачем ты пугаешь людей, постоянно говоришь, что будет сильное землетрясение, но сам не знаешь, когда точно это произойдет. Я говорил и еще раз повторю на любом уровне: сильное землетрясение обязательно случится. Мы живем в такой стране, где они происходят с определенной периодичностью. Да, я не знаю, когда оно будет. Этого пока никто не знает! Это может произойти и через 3-4 года, а может и через 10-15 лет. Но разве это важно? Разве тот факт, что оно произойдет не при нашей с вами жизни, позволяет нам строить без учета сейсмостойкости? Разве это освобождает нас от необходимости научить детей и внуков тому, как вести себя при землетрясении?
- А у нас уже были сильные землетрясения?
- В 1911 году было 11-балльное кеминское землетрясение. Мы как раз по этому поводу в 2011 году собираемся проводить международную конференцию, посвященную этой дате. Тогда очаг был расположен в Чон-Кемине, но сила толчков была такова, что они ощущались даже в Санкт-Петербурге. Раз было такое сильное землетрясение, значит, наша земля может порождать сильные толчки и в будущем.
Хочется отметить еще один момент. Горожане столицы 20 мая 2009 года запаниковали: прошел слух о вероятности сильного землетрясения. У меня телефон просто разрывался. Паника началась в 12.00 и продолжалась до позднего вечера. Но власти ничего не предприняли, чтобы снизить напряжение в обществе. Никто не выступил по радио или телевидению, не успокоил людей. А люди стояли на улицах и ждали. Такое впечатление, что инструкций, как действовать в таких случаях, у нас просто нет. Надо было организовать срочный репортаж или выступление по телевидению. В тот день город был почти парализован.
Вообще, на мой взгляд, необходимо срочно провести паспортизацию жилого фонда города. У каждого здания должен быть свой паспорт, в который будут внесены основные параметры, в том числе и сроки эксплуатации дома, и современная сейсмостойкость. Сегодня в Бишкеке, например, много домов с истекшим сроком эксплуатации, с прогнившими трубами, что резко снижает сейсмостойкость здания. Но чиновники вряд ли на это пойдут, потому что переселять из таких домов людей некуда.
- Вы неоднократно отмечали, что законопроект «О сейсмической защите» остается без внимания...
- Один из вариантов документа подготовлен МЧС КР, другой - Институтом сейсмологии. Разработчиком последнего варианта законопроекта выступило Госагентство по архитектуре и строительству. Несмотря на некоторые моменты, которые меня не устраивают в законопроекте, я решил его подписать. Но только с одной целью: чтобы уже хоть что-то сдвинулось с места.
