«Мы за мораторий на охоту, но другой», — заявил ИА «24.kg» известный биолог Аскар Давлетбаков, комментируя законопроект о введении запрета на охоту до 2025 года, который инициировали некоторые депутаты Жогорку Кенеша, но отклоненный вчера их коллегами.

По словам ученого, который более 20 лет занимается изучением парнокопытных в Кыргызстане, простой запрет на охоту не даст ожидаемых результатов, не обеспечит сохранения и увеличения популяции архаров, козерогов, косуль.

«Этим законом могли оголить все охотхозяйства. Ведь они могли исчезнуть из-за отсутствия выгоды, и доступ к архарам стал бы свободным», — убежден ученый.

По его мнению, на сегодня охотничьи хозяйства, получая выгоду от своей работы, охраняют угодья от браконьеров, так как те уничтожают объекты их прибыли.

Биолог предлагает ввести так называемый «скользящий» запрет на отстрел диких животных.

«Мы предлагаем вводить запрет по регионам. Скажем, на два года закроем Нарынскую область, следующие два года нельзя охотиться в Иссык-Кульской области, и посмотрим, какой будет эффект», — говорит ученый.

Он уверен, что за два года охотхозяйства не исчезнут, а продолжат охранять территорию. Ведь если их забросить, то после отмены запрета угодья могут передать другому лицу.

Так охарактеризовал ученый доводы гражданских активистов, выступающих за полный запрет отстрела диких животных.

«Анна Кириленко не видела архара в глаза, но апеллирует словами профессионального охотника. Скорее всего, ей все рассказали обиженные браконьеры, охотники, которым не достались угодья», — привел свои доводы биолог.

Удивился он и позицией известного ученого Эмиля Шукурова.

Он отметил, что в свое время Эмиль Шукуров установил квоту для «изымания» от общей численности горных баранов в 1 процент, которую позже снизили до 0,5 процента.

Ученый отверг обвинения активистов в установлении ими квоты для отстрела. «Мы не даем разрешение на отстрел, это не наша компетенция. Наша задача — оценка природных ресурсов. Эти сведения мы даем Госагентству охраны природы, по нашим оценкам они и распределяют квоты», — пояснил биолог.

Как он отметил, оценку ресурсов они проводят по советской методике, в соответствии с которой учитываются такие показатели, как общая популяция, процент репродуктивных самок, процент выживаемости молодняка, процент особей, доживающих до взрослой жизни, а также съеденных волками, умерших от болезней и так далее.

Рассказал ученый и про подсчет диких парнокопытных. «Его ведут все охотхозяйства. Можно ли им верить? Они могут и завышать, потому что чем выше численность на его территории, тем выше квота. Поэтому в законе «Об охоте» прописали, чтобы само государство каждые пять лет вело независимый учет», — говорит Аскар Давлетбаков.

Как пояснил ученый, это следует делать для того, чтобы владельцы не могли давать завышенные данные.

«Приходит охотопользователь и говорит, что у него на территории полторы тысячи голов козерогов. Мы ему отвечаем: пять лет назад было 500, не может быть, чтобы за столь короткий срок они увеличились у тебя в геометрической прогрессии. Иди и считай нормально, или мы не примем твой отчет», — рассказал он на примере механизм госпроверки достоверности данных от хозяйств.

По его словам, если возникают сомнения в цифрах, создается комиссия, которая приезжает в охотхозяйство с проверкой. Правда, из-за нехватки средств все расходы на работу комиссии должен брать на себя охотопользователь.

Аскар Давлетбаков добавил, что в комиссию по подсчету госагентство приглашает и представителей НПО, но они ни разу не ездили с ними по горам.

«Когда мы называем цифры, они нам не верят. Но при этом у них нет аргументов, чтобы опровергать наши данные», — говорит биолог.

Как рассказал зоолог Дмитрий Мелько, один из составителей Красной книги Кыргызстана, среди ученых есть такое понятие, как «черные страницы», куда включены данные о животных, которые полностью исчезли с территории нашей страны.

«Из-за человека исчез туранский тигр», — сказал ученый.

Уже не встретить красного волка. Но в этом случае зоолог причину исчезновения видит в миграции животного, нежели во вмешательстве человека.

Частично из-за охоты и болезней исчез марал. «В начале ХХ века за два года был отстрелен 1 тысяча 901 марал, а потом они заразились болезнями от домашнего скота», — рассказал зоолог.

Большую проблему для диких животных ученые видят в нерациональном использовании пастбищ.

Как рассказал зоолог Дмитрий Мелько, традиционно кыргызы, перегоняя овец, не позволяли животным следовать один за другим, а вели их врассыпную. «Идя по принципу голова к хвосту, огромное количество скота протаптывает тропинки, где будет плохо расти трава, в дореволюционное время такое чабанам не позволяли», — говорит ученый.

В целом конечную цель запрета Аскар Давлетбаков видит не столько в сохранении и увеличении числа диких животных, сколько в обычном распределении ресурсов.

Необходимо отметить, что доводы сторонников запрета на охоту довольно слабые. У них отсутствуют серьезные научные исследования, отчеты авторитетных организаций в сфере охраны природы, но преобладают эмоции и ссылки на статистику госорганов. А самое главное — они намерены простым запретом, причем временным, а не окончательным, решить такой сложнейший вопрос, как охрана природы. И сделать это вместо того, чтобы серьезно и кропотливо работать над ее сохранением.