Эрнест Абдыжапаров: Думаю, «Влюбленный вор» вопреки всему сам проложит себе дорогу

Имя Эрнеста Абдыжапарова – музыканта, сценариста, но прежде всего - кинорежиссера, пожалуй, известно каждому в Кыргызстане, да и уже далеко за его пределами. Его короткометражные ленты завоевали немало призов на престижных кинофестивалях ближнего и дальнего зарубежья, но поистине народную славу в пределах родного Кыргызстана ему принесли полнометражные ленты «Айыл окмоту» (2004 год) и «Боз салкын» (2007 год). Они же, пройдя завидный фестивальный путь, прославили не только автора, но и страну.

Новый проект Эрнеста Абдыжапарова - картина «Влюбленный вор» - почти завершена. Смонтирована черновая копия, вовсю идет работа над сведением звука, накладывается музыка. Многое в работе именно над этим проектом для Эрнеста Абдыжапарова было впервые: попытка сделать что-то на стыке коммерческого кино и артхауса, тема мистики, которая ненавязчиво пронизывает фильм, заставляя зрителя по-другому взглянуть на такие вещи, как Жизнь, Смерть, Грех и Искупление.

Пересказывать сюжет ленты не имеет смысла, тем более что ее премьера состоится совсем скоро. Но вот о том, как шла работа над фильмом, почему создателям пришлось отказаться от многих первоначально задуманных вещей и что такое человеческий фактор - в интервью ИА «24.kg» с режиссером и исполнителями главных ролей в картине «Влюбленный вор».

- Не ошибусь, наверное, если скажу, что полнометражный фильм, который вы сами окрестили как мистический боевик, фактически пришлось снимать «методом ашара»?

Ну, во-первых, когда мы начали, никакого финансирования не было вообще. Полное отсутствие средств! Только обещания… Но, несмотря на это, 8 мая 2008 года мы на свой страх и риск запустили этот проект в режиссерскую разработку на собственные деньги. Начали проводить кастинг, выбирать натуру, и где-то к началу июля подготовка была завершена, группа подобрана, и тогда же поступили первые средства от киностудии «Кыргызфильм», которая выделила 1,5 миллиона сомов.

К тому времени мы также договорились со швейной фабрикой «Александра» о пошиве костюмов. Но все так же непонятно было, найдутся ли деньги, какой камерой мы будем снимать… Когда уже начали приближаться съемки, отказались от участия российские партнеры, немецкая компания «отскочила» и многие отечественные бизнесмены тоже дали отрицательный ответ…

- И проект оказался под угрозой срыва?

Почти… Но тогда я предпринял попытку сделать своеобразную мини-презентацию проекта. Мы на свои средства отсняли пилотный видеоролик, чтобы показать потенциальным партнерам. Но в день показа по иронии судьбы я попал на операционный стол с приступом аппендицита, и все это как бы опять законсервировалось. Тут уже пошли разговоры, что государство останавливает свои проекты, начатые на «Кыргызфильме». А я - в больнице, натура уходит, на носу зима (смеется). После выздоровления я обратился к своим родственникам, землякам и вообще ко всем, кто меня знал, за помощью. Так собрали около $2 тысяч и начали снимать. Каждый помогал, чем мог: у кого-то брали машины, кто-то предоставлял свой дом для съемок.

Это потом уже появились заказчики на скрытую рекламу в фильме. Но этих денег хватило буквально на то, чтобы закончить съемки, а ведь еще надо расплатиться с группой, оплатить аренду монтажного комплекса и еще много чего.

- Нехватка финансов как-то сказалась на картине?

- Конечно, пришлось отказаться от многих спецэффектов. Постоянно приходилось что-то менять по ходу съемок, группа до последнего момента не знала, как изменится драматургия, куда выведет сюжетная линия. Менялись эпизоды, объекты, приемы съемки, в общем, сам стиль картины. И, тем не менее, когда я смотрю смонтированный материал, мне кажется, что мы не отошли от основной концепции ни на шаг. И это главное. То есть основное художественное достоинство фильма, я думаю, сохранено, зритель не будет обманут.

- То есть сожалений или разочарования нет?

- Нет, что вы! Ведь есть фильм, есть материал. Даже, несмотря на какие-то мелкие недостатки, он все же, наверное, будет  успешным. Это подтверждается еще и очень хорошим отношением группы к работе. Все довольны тем, что мы не потеряли своего лица и приложили максимум усилий, чтобы картина не потеряла тех достоинств, которые были заложены в сценарии.

Я думаю, именно потому, что мы не стали обращать внимания на сопровождавшие съемки проблемы и просто тупо шли вперед, у картины будет такая же судьба – она сама себе будет прокладывать дорогу вопреки всему.

От автора.

В мировом кинематографе немало примеров, когда малобюджетные картины обгоняли и в рейтингах, и на фестивалях фильмы с громадными затратами. Какой путь выпадет «Влюбленному вору»? Ждать уже недолго, релиз проекта намечен на начало мая 2009 года, а пресс-показ состоится уже в конце апреля. Пока же впечатлениями делятся исполнители главных ролей – Дамира и Барчын.

- Я получил эстетическое удовольствие, прежде всего, просто от общения со съемочной группой (актер родом из КР, но работает и живет в Казахстане. – Прим. «ИА 24.kg»), потому что отношения были построены на доверительной основе. А именно на этом, я думаю, должно строиться творчество, это же не математика. И мне сейчас как актеру даже не важен результат, потому что сам процесс состоялся, и это кайф!

Знаете, все это время меня часто спрашивали: как можно играть вора? И мне тяжело было объяснить, что я играл не вора, а человека. Просто человека! Я никогда не делю своих героев на отрицательных и положительных. Видели, как сводят музыку на пульте? Каждый человек устроен так же - по-своему сведен: у кого-то басы впереди, у кого-то скрипка и так далее. И надо найти в себе этот пульт. Думаю, у меня это получилось, я нашел в себе Дамира. Просто немного перестроил пульт и все (смеется).

У Дамира есть такие слова: «Гордость и честь превыше, чем жизнь». Я считаю, это и есть зерно его образа.

Элина Абай кызы (Барчын):

Была боязнь перед началом съемок, а в конце уже не хотелось расставаться… Сложные моменты? Когда снимали на улице, а было холодно, что-то не успевали - солнце быстро садилось, все делали в бешеном темпе, если забывали что-то отснять, переснимали. Конечно, сложности бывают всегда, но Эрнест байке выпутывался из всяких ситуаций! А вот, вспомнила: страшно было купаться на Иссык-Куле 3 декабря, но ничего, быстро все отсняли (смеется). Еще очень боялась пролога, где мы скачем на лошадях.

Конечно, какие-то чувства надо пережить, но, опять же, все зависит от режиссера. Например, в роддом (по сценарию Барчын в финале должна родить. – Прим. ИА «24.kg») меня отвезли за день до съемок, чтобы я поговорила с врачами, будущими мамами, изучила их эмоции. Поначалу страшно было наблюдать за самим процессом родов, но потом, на съемках, никаких сложностей, в принципе, не возникло. До этого боялась, а оказалось, что это, в общем, легко. Может, природа помогла (смеется)?

Вместо послесловия.

Кстати, в заключительной сцене героиня держала на руках действительно только что родившегося младенца. Позже родители нарекли его Айдамиром (в фильме мальчику дают имя Дамир. - Прим. ИА «24.kg»). А режиссера Эрнеста Абдыжапарова даже пригласили стать крестным отцом ребенка. Но это уже совсем другая история…

Фото Георгия Колотова.