В целях блокировки так называемых групп смерти в Кыргызстане недавно созданы студенческие отряды волонтеров.

О том, как стать волонтером, и о первых результатах деятельности рассказали ИА «24.kg» студенты четвертого курса Кыргызского государственного технического университета Никита Ростовцев, Валерия Щербинина и начальник отдела по делам несовершеннолетних МВД КР Азамат Абдрахманов.

А.А.: Через Министерство образования и науки мы вышли на технические вузы, где готовят программистов. Нам дали списки студентов, которые уже работали над этим добровольно. Мы их просто объединили. Что радует, администрации вузов предоставили техническую поддержку — аудитории, компьютеры с доступом в Интернет.

В свободное время студенты отслеживают соцсети, пишут администрациям о неподобающем контенте, жалуются в техподдержку на фото и видео. Это очень действенно. В некоторых случаях блокировали фотографии, в других — конкретных пользователей. И, самое главное, студентам удается налаживать контакт с подростками.

Сегодня в республике в эту работу вовлечены 180 человек.

— Как попасть в такой волонтерский отряд?

Н.Р.: Никакого отбора нет. Это может делать каждый пользователь соцсетей.

Еще лет пять назад, когда все это только начинало развиваться, администраторы искали детей, которые захотят участвовать в игре. Это занимало много времени. А сейчас каждый второй сам, просто ради интереса, хочет попробовать. И связано это в том числе с публикациями в СМИ. Люди сами стимулируют интерес к играм. Если встретили подростка, который просится в игру, пытаемся объяснить, что этого делать не надо.

— Поможет ли одно сообщение с просьбой одуматься и не делать роковой шаг заставить ребенка остановиться?

Н.Р.: Одно, может, и нет, но когда под постом много комментариев, то вполне. Почему подростки идут в игры? Потому что им не хватает внимания. Родители должны вспомнить о своих детях.

А.А.: У нас в Кыргызстане нет модераторов этих опасных игр. Все они находятся за рубежом. В группе у подростков спрашивают фамилию, телефон, адрес, его страхи, полная или нет семья и даже девственник(ца) или нет.

Н.Р.: Если порыться в фото и информации пользователя, понятно, что это тролль, которому весело. Он не считает это серьезным. Но из-за таких его выходок могут пострадать другие.

В.Щ.: В зоне риска школьники, которым нет еще и 15 лет. Некоторые даже младше. Они не понимают, что это все ради интереса, а воспринимают все серьезно, и тут возникают проблемы. В Instagram каждый час появляются какие-то публикации. Контент постоянно обновляется, это говорит о том, что интерес еще есть, и с ним нужно бороться.

— Последние самоубийства несовершеннолетних наделали много шума в обществе. Связаны ли эти суициды с опасными играми в Сети?

А.А.: Официально заявляю: нет. Нельзя совершить суицид, только выполняя задания. У нас множество детей, которые прошли все этапы и не совершили суицид. У нас менталитет немного отличается от европейского, игры рассчитаны на другую категорию детей. К примеру, было одно задание у девочки — убить своих родителей. Она отказалась и вышла из игры. У нас родители — это святое.

Интерес рос, сейчас он снижается. В целях безопасности в школах начали проводить рейды.

— Дети уже жалуются на повышенное внимание учителей, милиции. Не перегнули палку с этими проверками?

А.А.: Лучше перегнуть. Мы пошли на это сознательно, в интересах детей. Мы изучили опыт России и Казахстана. Методом вербовки можно любого человека довести до суицида, даже взрослого. Новые технологии рассчитаны на неокрепшую психику детей. В России и Казахстане не нашли эффективного воздействия. Мы же в Кыргызстане пытаемся запустить «антивирус» в виде студентов.

На сегодня в республике выявили 140 детей, которые уже играют на начальных уровнях, у них есть порезы на руках. Ставим в известность родителей, подростков направляем к психологам. Психологи сейчас валятся с ног.

— Опишите психологический портрет ребенка, втянутого в игру.

А.А.: У него нет друзей, он изгой в классе. Родители в миграции, разводе, а подросток живет у бабушки, тети, и он находит общение в Интернете. Некоторые ведут дневник, рассказывают, как прошел день. С ними начинают общаться другие пользователи Сети со схожими взглядами и интересами, так появляется группа. В группу заходят больные «киты» — как они сами себя называют, «чистильщики общества».

Они используют новые технологии, воздействуя на детей. У тех в результате меняется идеология. Может, ребенок и не хочет совершить суицид, но у него страх за родных, потому что ему пишут, что знают, где он живет, звонят, запугивают.

— Дети из благополучных семей разве не играют?

А.А.: Нет, туда специально отбирают неблагополучных.

— После гибели восьмиклассника родственники говорили, что семья благополучная, ребенок начитанный и якобы перед суицидом ему пришло смс о том, что школу захватили террористы, дверь заблокирована — не выйти, но если он выбежит в окно, то успеет всех спасти…

А.А.: Он не был в игре, могу голову на отсечение дать. Мы взломали его компьютер, телефон. Подросток прочитал книгу «Дата моей смерти», и то по ней дата смерти еще не наступила. Школьник вел дневник, в котором было очень много выдуманных историй, в том числе и о том, что школу взорвали.

— То есть никаких смс он не получал?

А.А.: Нет. Как и в другом случае. У пятиклассницы нашли на руках порезы, а в телефоне — голосовую запись, где она громко плачет: прощай школа, прощайте родители… Спрашиваем: играла? — «Нет». Хотя, казалось бы, все доказательства обратному есть. Выяснилось, что она просто пугала родителей.

Дети росли без отца. Мать сожительствует с другим мужчиной, как-то проговорилась, мол, лучше бы вас не было. У девочки был протест, суицидальное поведение развилось до такой вот степени. Она также манипулировала подружками, чтобы те ее просто пожалели. Жила этим.

— Предусмотрено ли для студентов какое-то стимулирование за их работу?

А.А.: Поощрение обязательно будет. Одна международная организация согласилась поддержать ребят, закупив футболки и кепки. Самых активных наградим медалями и почетными грамотами от имени министра внутренних дел.

— Как долго будут работать студенты?

А.А.: Пока будет спрос на опасные игры в Интернете. Но такие игры, думаю, у нас долго не задержатся.

Сейчас мы также готовим комплексную программу по интернет-безопасности. Детям дали игрушку, но не дали инструкцию. Интернет — хорошая вещь, но в нем есть и плохое. Был случай, когда в троллейбусе в Бишкеке ученица младших классов смотрела порно.

Если ребенок тихо сидит, пусть за компьютером, но, самое главное, он дома, для родителей он самый хороший, умничка, на улице не шарахается. А чем он занимается в Интернете, никто не знает. И это плохо.