К концу спокойного понедельника, 16 сентября, из Баткенской области пришли тревожные новости: на кыргызско-таджикской границе стрельба, есть погибшие и раненые.

По информации из разных источников, которую позже подтвердили официально, в результате конфликта с кыргызской стороны погиб 41-летний прапорщик Равшанбек Муминов. С ранениями различной степени тяжести, в том числе очень тяжелыми, госпитализированы 7 военнослужащих и 6 гражданских лиц, среди которых есть подросток.

Сведения официального Душанбе и таджикских СМИ разнятся. Но у соседей тоже есть погибшие и пострадавшие. Кто виноват? На этот вопрос у обеих сторон традиционно один ответ — кивают друг на друга.

Приграничные конфликты на территории Центральной Азии — это наследство советской эпохи. Точнее, унаследовали бывшие республики Советского Союза не сами конфликты, а предпосылки к ним. В СССР понятие границ внутри гигантской страны было номинальным, а центральноазиатских республик до прихода советской власти и вовсе не существовало. Поэтому границы чертились без учета этнической и национальной составляющей, а часто — исходя из тактических соображений. Например, по границе колхоза, совхоза или арычной сети.

О том, что будет с территориями, если Советский Союз перестанет существовать, конечно, никто не думал.

В советские времена для жителей пусть и разных республик, но одной страны было не проблемой пасти скот на пастбищах соседей или пользоваться дорогами. Однако после развала СССР оказалось, что бывшие «сестры» имеют множество территориальных претензий друг к другу.

С момента обретения независимости конфликты на границе происходили и происходят регулярно.

Бытовые и быстро решаемые в прошлом пограничные конфликты все чаще становятся вооруженными, с вовлечением большого числа участников и трагическими последствиями. Местное население стремительно маргинализируется, а у центральной власти не доходят руки до решения системных проблем страны в целом и периферии в частности.

Казалось бы, куда проще — сесть за стол переговоров и одним росчерком пера решить все пограничные проблемы разом. Но не все так тривиально. Если говорить о кыргызско-таджикской границе, то за 28 лет независимости Кыргызстан и Таджикистан смогли демаркировать и делимитировать 519 километров государственной границы из 970. То есть чуть больше половины.

Напомним, Таджикистан при определении границы предлагает руководствоваться документами и картами 1924–1927 годов, где, например, анклав Ворух находится внутри Таджикской ССР.

А кыргызская сторона считает, что опираться нужно на карты двусторонних комиссий периода 1958–1959 и 1989 годов, по которым все тот же Ворух — это анклав на территории Киргизии советского периода.

Эта разница в подходах к решению спорного вопроса влечет за собой пока что непреодолимые противоречия.

Многие эксперты утверждают, что решить приграничную проблему мешает отсутствие политической воли со стороны как кыргызских, так и таджикских властей. Это объяснимо, потому что окончательная демаркация и делимитация границ требуют двусторонних компромиссов, на которые власть может пойти, не опасаясь за последствия, только при абсолютной поддержке внутри страны и безусловной легитимности лидера.

Легитимность Эмомали Рахмона, несмотря на то что он, по-видимому, будет пожизненным президентом Таджикистана, далеко не бесспорна, и у Таджикистана есть пограничные конфликты со всеми своими соседями. А вопрос земли для кыргызского социума очень чувствительный. Вот и ждет каждая новая власть в Кыргызстане, пока проблема решится сама собой.

Нынешний конфликт одновременно похож и не похож на предыдущие. Казалось бы, страна должна привыкнуть, что примерно раз в месяц где-то там, в далеком от столицы Баткене, вспыхивает территориальный спор, плавно сходящий на нет через пару дней. На место конфликта традиционно отправляются правительственные чиновники и депутаты, МИД вызывает посла и вручает ему ноту протеста, Жогорку Кенеш посвящает свой сессионный день обсуждению произошедшего... Пусть их было совсем немного, пусть они, возможно,  были отправлены на пикет заинтересованным политиком или группой политиков. Это сейчас неважно. Потому что, во-первых, они создали прецедент, во-вторых, это однозначно тревожный сигнал для власти. В следующий раз протестующих может быть намного больше, а требования — жестче.

С учетом приближающихся парламентских выборов — 2020, когда в зоне турбулентности будет находиться вся страна, тему границ обойти будет невозможно.

Она обязательно будет одним из пунктов повестки всех партий, причем не в комплиментарной для власти риторике.

И еще один показательный момент. В требованиях активистов был пункт о передислокации военной базы «Кант» на юг страны. Это означает фактически, что на силы собственного государства и власть наши граждане не рассчитывают, предпочитая искать защиту на стороне.

То, что в Баткенской области что-то затевается, можно было понять из коротких сообщений еще 14-15 августа. В них говорилось о том, что на спорном участке границы таджикские пограничники ведут какие-то работы. Однако превентивных мер правительство не приняло.

Премьер-министр Мухаммедкалый Абылгазиев и его подчиненные привыкли и предпочитают работать в режиме «ручного управления» и разгребания проблем уже после того, как они превращаются практически в непреодолимое препятствие.

При отсутствии системных изменений в стране и стабильного экономического роста единственным способом предупредить возможные последствия и отсрочить метастазирование проблем является профилактика.  Активнее надо работать правительству и по линии внешнеполитических связей. Ряд экспертов считает, что к переговорам по вопросам границы стоит привлекать медиаторов из ОДКБ. Такой опыт уже есть, и его надо использовать. Есть и аналитики, предлагающие задействовать ресурсы ШОС как посредника в разрешении приграничных споров. В конце концов, одной из главных целей ее создания была как раз делимитация границ в Центральной Азии.

Кроме того, есть смысл напомнить официальному Душанбе, что Таджикистан из-за своего географического положения и сложного рельефа находится в коммуникационном тупике, из которого имеется только два транспортных пути — через Узбекистан и Кыргызстан.

Конфликты в приграничных зонах будут случаться регулярно, пока власти двух стран не пойдут навстречу друг другу не на словах, а на деле и не проявят политическую волю...