Перетягивание правового каната юристами Алмазбека Атамбаева, не желающего идти на допрос, и юристами МВД и Генеральной прокуратуры, затянулось. Стороны обмениваются знаниями Уголовно-процессуального кодекса и демонстрируют осведомленность в других нормативных правовых актах. Почему неправ адвокат Сергей Слесарев, представляющий интересы бывшего президента страны, рассказал 24.kg директор Института конституционной политики Нурлан Садыков.

— Нурлан Берикович, это противостояние с демонстрацией, кто лучше знает действующее законодательство, очень затянулось. Похоже, обе стороны зашли в тупик. Как вам, опытному юристу, видится ситуация со стороны?

— Если прочитать ответ моего коллеги — адвоката Сергея Слесарева на заявление Генеральной прокуратуры о наличии в действиях экс-президента страны признаков преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом, трудно согласиться с его приведенными доводами.

На основании заключения генпрокурора КР о наличии в действиях Алмазбека Атамбаева в период исполнения им полномочий президента признаков преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом, 27 июня 2019 года Жогорку Кенеш принял постановление «О лишении статуса экс-президента Кыргызской Республики А.Ш. Атамбаева».

— Почему вы не согласны с Сергеем Михайловичем?

— Повторюсь, не могу согласиться с выводом коллеги о том, что генеральный прокурор и Жогорку Кенеш не имели законных полномочий на дачу заключения и принятие постановления не имеет под собой никаких правовых оснований. В обосновании вывода указывается, что «в соответствии с частью 5 статьи 12 Закона «О прокуратуре КР» генпрокурор дает заключение о наличии в действиях президента признаков преступления в случае выдвижения Жогорку Кенешем обвинения в совершении преступления». Далее приводится ссылка на часть 7 статьи 74 Конституции КР, согласно которой Жогорку Кенеш в порядке, предусмотренном Основным законом, выдвигает обвинение против президента; принимает решение об отрешении президента от должности, и делается вывод, что «у генпрокурора нет полномочий по даче заключения о наличии в действиях экс-президента Кыргызской Республики признаков преступления, а у Жогорку Кенеша нет полномочий по выдвижению обвинений и лишению статуса экс-президента».

Также приводится ссылка на Закон КР «Об отдельных полномочиях прокуратуры, установленных Конституцией КР» и делается вывод, что «у генпрокурора КР нет полномочий и на возбуждение уголовного дела в отношении экс-президента КР».

В этой же статье закона указано, что экс-президент может быть лишен статуса только на основании выдвинутого Жогорку Кенешем обвинения в совершении особо тяжкого преступления, подтвержденного заключением генпрокурора об имевшихся в действиях экс-президента страны признаках преступления на период исполнения им полномочий.

Доводы о том, что, согласно законам, регулирующим статус и полномочия органов прокуратуры, у главы надзорного органа нет полномочий по выдвижению обвинений и лишению статуса экс-президента, несостоятельны, поскольку статья Закона «О прокуратуре КР» гласит: «Правовую основу деятельности органов прокуратуры составляют Конституция КР, настоящий закон, иные нормативные правовые акты...».

К иным нормативным правовым актам относятся и Уголовный кодекс, и Уголовно-процессуальный, и ГПК, и Закон «О гарантиях деятельности президента КР», который был применен в парламентской процедуре при подготовке заключения генпрокурора о наличии в действиях экс-президента признаков преступления.

Во-вторых, сложно согласиться с доводами адвоката Сергея Слесарева, который считает, что Закон от 15 мая 2019 года «О внесении изменений в Закон «О гарантиях деятельности президента КР» в части лишения статуса экс-президента КР не имеет обратной силы в отношении Алмазбека Атамбаева, так как устанавливает для него новые обязанности и ответственность».

Я не могу согласиться с применением принципа «обратная сила закона» относительно поправок в Закон «О гарантиях деятельности президента КР» в части лишения статуса экс-президента КР.

Принцип «обратная сила закона» может применяться, если Уголовный кодекс устанавливает новый вид ответственности, более тяжкий, чем было предусмотрено ранее в законе.

Снятие гарантий нельзя понимать как применение обратной силы закона.

Да, часть 5-я статьи 6 Конституции гласит, что «Закон или иной нормативный правовой акт, устанавливающий новые обязанности либо отягчающий ответственность, обратной силы не имеет». Но в рассматриваемом случае снятие гарантий с экс-президента нельзя назвать «новыми обязанностями», поскольку их нет де-юре.

Обязанность соблюдать законы до и после снятия неприкосновенности не может называться новой обязанностью.

Необоснованно утверждать, что новые поправки в Законе «О гарантиях деятельности президента КР» отягчают ответственность. Этот закон не предусматривает санкции, а лишь содержит процедуру снятия статуса неприкосновенности.

Ответственность устанавливается иным законом — Уголовным кодексом КР, который был принят в 2017 году. Если Уголовный кодекс устанавливает новый вид ответственности, то однозначно ему нельзя придавать обратную силу. Таким образом, снятие гарантий — это не новый вид ответственности, а лишь исключение процедурных преград для привлечения лица к ответственности.

— Адвокат Алмазбека Атамбаева также считает, что депутаты Жогорку Кенеша, лишив бывшего президента страны статуса «экс», не лишили его неприкосновенности...

— Аргумент Сергея Слесарева, что известное постановление о лишении статуса экс-президента КР Алмазбека Атамбаева не лишает его неприкосновенности в силу отсутствия такой формулировки в самом постановлении, не соответствует содержанию акта парламента, поскольку именно в пункте 2 постановления ЖК от 27 июня 2019 года говорится о лишении статуса экс-президента.

— Алмазбек Атамбаев продолжает игнорировать повестки на допрос по делу о незаконном освобождении вора в законе Азиза Батукаева. Его юристы считают отказ бывшего президента оправданным. Вы тоже так считаете?

— Удивила позиция коллеги, что не обязательно свидетелю приходить к следователю для дачи показаний — достаточно письменных ответов. Предлагается письменно отвечать на ответы следователя через представителя? Уголовный процесс отождествляется с гражданским процессом, когда достаточно представить доверенность? Согласно статье 58 УПК, свидетель обязан являться по вызову следователя.

Не выдерживают никакой критики аргументы в отношении Конституционной палаты Верховного суда КР, куда обратились юристы с заявлениями на постановления ЖК КР по бывшему президенту для подтверждения отсутствия оснований к исполнению этого постановления.

Конституционная палата рассматривает только вопросы неконституционности нормативных правовых актов. Забегая вперед, отмечу, что в данном случае нет никакой перспективы такого обращения в Конституционную палату, поскольку юристы должны знать, что по своему содержанию постановление Жогорку Кенеша «О лишении статуса экс-президента Кыргызской Республики А.Ш.Атамбаева» от 27 июня 2019 года не является нормативным правовым актом, так как имеет индивидуальную направленность на конкретного субъекта.

Поэтому дожидаться решения Конституционной палаты — пустая трата времени, поскольку обращение по содержанию не отвечает требованиям закона, а значит, судебный вердикт очевиден.