В Наццентре охраны материнства ответили на критику о детской онкослужбе

О препарате «онкаспар» и вмешательстве в вопросы лечения

В публикации приводится утверждение о том, что один флакон «онкаспара» способен заменить четыре курса химиотерапии препаратом «аспарагиназа» индийского производства.

Это медицински некорректная формулировка.

«Аспарагиназа» — один из важнейших компонентов многокомпонентной химиотерапии острого лимфобластного лейкоза. «Пегаспаргаза» («онкаспар») является пегилированной формой фермента с более продолжительным периодом действия. Она может заменять определенное количество введений нативной «аспарагиназы», но не заменяет курсы химиотерапии.

Более того, в нашем отделении лечение проводится в соответствии с международными протоколами, в частности BFM. В применяемой редакции протокола предусмотрена определенная схема использования «аспарагиназы». «Пегаспаргаза» не является автоматической заменой препарата, предусмотренного этой схемой.

Выбор лекарства — это не вопрос личных предпочтений, стоимости или того, какой препарат кажется более современным.

Это решение, основанное на конкретном протоколе, клинических показаниях, фармакологических характеристиках и индивидуальных особенностях пациента.

Я считаю недопустимым публично рассуждать о замене жизненно важных компонентов химиотерапии, не понимая механизмов лечения и особенностей применяемых протоколов.

Особенно опасно, когда подобные заявления звучат перед родителями детей с онкологическими заболеваниями. У родителей и без того достаточно тревоги, страхов и надежд. Нельзя создавать у них впечатление, что врачи отказывают детям в каком-то универсальном, более эффективном препарате, который якобы способен заменить значительную часть лечения.

Благотворительность может помогать приобретать лекарства. Но она не может подменять собой клиническую экспертизу и определять схемы лечения.

О необходимости ПЭТ/КТ каждому онкологическому ребенку

Утверждение о том, что ПЭТ/КТ необходима каждому ребенку с онкозаболеванием, не соответствует современной доказательной медицине.

ПЭТ/КТ — важный диагностический метод, но он имеет конкретные показания.

В зависимости от диагноза и клинической ситуации детям необходимы МРТ, КТ, УЗИ, сцинтиграфия, морфологические, иммуногистохимические и молекулярно-генетические исследования.

Назначение обследования — компетенция лечащего врача и мультидисциплинарной команды, а не предмет универсальных рекомендаций для всех пациентов.

Мы должны добиваться доступности современных диагностических технологий, но не создавать у родителей ложное представление, будто без ПЭТ/КТ невозможно качественно лечить каждого ребенка.

Давайте не путать развитие современной диагностики с необоснованным назначением дорогостоящих исследований.

О плесени, состоянии помещений и условиях лечения

Отдельно хочу остановиться на вопросе плесени и состояния помещений отделения.

Если в отдельных помещениях действительно имеются проблемы с отделкой, повышенной влажностью или плесенью, это требует технического обследования и устранения причин.

Я, как руководитель отделения, не собираюсь отрицать существующие хозяйственные проблемы или перекладывать ответственность за них на кого-либо.

Но хочу обратить внимание на другое: подобные вопросы необходимо обсуждать предметно, с пониманием реального состояния здания, истории его эксплуатации и ответственности за содержание инфраструктуры.

Особенно странно, когда в публичном пространстве создается впечатление, будто дети находятся в отделении, где отсутствуют элементарные условия для лечения.

Это серьезные утверждения, которые должны подтверждаться результатами санитарно-технического обследования, а не отдельными эмоциональными характеристиками.

Мы ежедневно работаем с детьми, получающими интенсивную химиотерапию. Многие из них находятся в состоянии глубокой иммуносупрессии. Для нас инфекционная безопасность не формальность и не предмет публичных дискуссий. Это ежедневная профессиональная ответственность.

Если необходим капитальный ремонт, мы будем добиваться его проведения. Если требуется дополнительное финансирование, будем обращаться в соответствующие государственные органы. Но решение инфраструктурных проблем должно сопровождаться уважением к людям, которые продолжают работать и лечить детей в существующих условиях.

Плесень на стене — это проблема инфраструктуры, которую необходимо устранить. Но она не является мерилом профессионализма врачей и медицинских сестер, которые ежедневно борются за жизнь детей.

О состоянии и развитии детской онкологии Кыргызстана

Я никогда не утверждал и не буду утверждать, что в нашей службе нет проблем.

Нам необходимы дальнейшая модернизация помещений, развитие реанимационной помощи, расширение возможностей лабораторной и молекулярно-генетической диагностики, развитие трансплантационного направления и совершенствование лекарственного обеспечения.

Но почему, говоря о проблемах, мы забываем о том, какой путь прошла отечественная детская онкология?

До 2014 года у нас были всего 20 специализированных коек, два профильных специалиста, крайне ограниченное финансирование и фактически отсутствовала полноценная система регистрации детских онкологических заболеваний.

Сегодня в стране работают специализированные подразделения в Бишкеке и Оше. Существенно расширена коечная мощность, сформирована команда специалистов, создана лаборатория иммунофенотипирования, приобретено современное оборудование, внедрены международные протоколы лечения.

В 2024 году впервые в истории Кыргызстана ребенку выполнена аутологичная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток.

В феврале 2025-го в НЦОМиД открыты новые помещения, включая палаты интенсивной терапии и операционный зал.

Мы присоединились к Глобальной инициативе ВОЗ по борьбе с детским раком. Развиваем международное сотрудничество. За всем этим стоят годы ежедневного труда врачей, медицинских сестер, лабораторных специалистов и многих других людей.

За последние годы государство вложило значительные ресурсы в развитие этой службы. Финансирование, кадровый потенциал, инфраструктура и доступность лечения существенно изменились.

О лекарственном обеспечении

Я полностью согласен с тем, что бесперебойное обеспечение качественными противоопухолевыми препаратами является одним из важнейших условий успешного лечения детей.

Вопросы качества, регистрации, сертификации, логистики и своевременности поставок должны находиться под постоянным контролем государства.

Мы сами неоднократно поднимали эти вопросы и сталкивались с трудностями при обеспечении пациентов необходимыми препаратами.

Но выбор лекарства определяется не только его стоимостью или страной производства. Важны доказательная база, регистрационный статус, соответствие клиническому протоколу, фармакологические характеристики и безопасность.

Нельзя допускать подмены профессионального обсуждения лекарственного обеспечения рекламированием отдельных торговых наименований.

Мы заинтересованы в том, чтобы каждый ребенок получал необходимое лечение своевременно и в полном объеме. И именно над этим ежедневно работает наша команда.

О профессиональной ответственности и роли благотворительных фондов

Я хочу отдельно подчеркнуть: благотворительные фонды должны быть нашими партнерами, а не альтернативными центрами принятия клинических решений.

Фонды могут помогать приобретать препараты, поддерживать семьи, финансировать оборудование, улучшать условия пребывания детей и привлекать внимание общества к проблемам пациентов. И мы благодарны им за это.

Но назначать химиотерапию, менять лекарства, определять показания к диагностическим исследованиям и отвечать за результаты лечения должны медицинские специалисты. Это не вопрос амбиций врачей или желания сохранить исключительное право на принятие решений. Это вопрос профессиональной ответственности.

Врач несет ответственность за каждое принятое клиническое решение. За каждым назначением стоят конкретный ребенок, его диагноз, история болезни и прогноз.

Я открыт к конструктивному диалогу с депутатами, общественными организациями и благотворительными фондами. Мы готовы обсуждать реальные проблемы, показывать наши достижения и вместе искать решения. Но я не согласен с тем, чтобы многолетний труд отечественных специалистов обесценивался, а медицинские вопросы превращались в предмет публичных спекуляций.