На подачках Саввы не растут, или Кое-что о социальной ответственности

Когда государство не справляется со своими обязанностями, оно изыскивает способы переложить их на плечи частного бизнеса и самого населения. Либо частный бизнес начинает играть слишком существенную роль, чтобы игнорировать потребности общества. Так или иначе, но весь мир столкнулся с тем, что корпоративная социальная ответственность из теоретического понятия превращается в весьма солидный механизм развития и общества, и экономики в целом.

Что такое КСО и с чем ее едят?

Мнений на этот счет масса: от того, что за этим прячется желание компаний скрыть темную сторону своей деятельности и заодно повысить лояльность населения, до того, что это - лишь маркетинговый ход, позволяющий выгодно отличаться от конкурентов. Впрочем, основной упор все же делается на благотворительность. Считается, что крупная компания просто обязана заботиться о тех, кто рядом, и неустанно развивать инфраструктуру, давать рабочие места и приличный соцпакет и прочее. Тут и достоверная информация о возможных негативных последствиях деятельности компании, и отказ от детского труда, и пресловутое «цена - качество» выпускаемой продукции. Не говоря о соблюдении законодательства и вкладе в национальную экономику.

- Филантропия в большей степени имеет нравственную, моральную нагрузку. Если говорить о социальной ответственности в системе нашего государства, то она определяется нормативными документами, - поясняет Орозбай Тохтоназаров, гендиректор ЗАО «Кентор». - В различных положениях о предприятии, в инструкциях прописано, какой должна быть социальная ответственность, в чем она должна выражаться, включая охрану здоровья, труда и т.д. Кроме того, принимается дополнительный документ - коллективный договор между администрацией предприятия и коллективом. И в большей степени эти документы носят социальную направленность: кроме зарплаты людям еще оказывается социальная помощь в виде оздоровления, обеспечения детсадами, строительством домов. Этими документами пользовались и при советской власти, и сейчас. Иностранные фирмы также руководствуются такими положениями.

Что у нас на деле?

В общем-то, совсем не радужно: в СМИ о добрых делах не говорят (хотя бы потому, что укажешь компанию, а антимонопольный комитет в ответ - претензию: пиар, мол, и реклама), население вообще плохо представляет, что какие-то компании ратуют за свою ответственность перед обычными людьми. Согласно исследованию, проведенному «Эл-Пикиром», основным источником такой информации сегодня является Интернет (ему отдано 65 процентов голосов), а учитывая степень его проникновения, то знающих совсем немного. Но и эти люди не особо доверяют той информации, которая просачивается в СМИ (лишь 27 процентов полностью верят ей). Кстати, особенно не верит наш народ в способность власть имущих делать добрые дела во благо общества - таких 62 процента. Кыргызстанцы склонны верить в то, что иностранцы, а точнее - зарубежные благотворительные фонды, куда более гуманные и бескорыстные (за это отдан 81 процент голосов), следом идут НПО и благотворительные организации КР.

Но вернемся к ситуации, которая сложилась сегодня в нашей стране. То, что КСО у нас не развита, по мнению респондентов «Эль-Пикира», в основном объясняется «отсутствием денег» (23,1 процента), и тремя факторами, каждый из которых «отвоевал» по 19,2 процента голосов: плохое законодательство, непонимание термина и нестабильность в стране. В исследовании высказываются предположения, что необходимо сделать, чтобы компании были щедрее в благотворительных тратах и если не поставили бы их на поток, то хотя бы привели к системе. В частности, одинаковую роль тут отвели работе правительства и информированию населения и бизнеса, затем идут налоговые послабления, и уже потом - создание идеологии и внедрение конкретных механизмов в каждую организацию.

Кто у нас в лидерах?

Вполне ожидаемо - золотодобытчики, сотовые операторы, производители напитков, международные организации, НПО, финансовый сектор. Как правило, гуманитарные акции в нашей стране носят разовый характер - подарочки, конвертики к празднику. Некоторые из компаний имеют специальные статьи в бюджетах, из которых постоянно финансируют целые регионы, другие курируют уязвимые слои, выплачивая пособия и делая подарки, третьи стараются обеспечить работой нуждающихся.

- В Кыргызстане большинство инвесторов идут в горнорудную промышленность, в изучение и освоение недр, - рассказывает Орозбай Тохтоназаров. - В геологоразведке нет прибыли, только затраты: из $70-80 миллионов, потраченных за год на поиски, 30 процентов уходят на налоги. Тем не менее оказывается гуманитарная и социальная помощь. Суммы, конечно, геологические компании тратят небольшие, но для региона и они значимы: 50-100 тысяч сомов на нужды населения каждый месяц. А вот горнодобывающие компании, безусловно, высокоприбыльны и могут потратиться гораздо больше. Например, «Кумтор» в 2010 году сделал платежей на 4,5 миллиарда сомов. Одной Иссык-Кульской области в порядке соцпомощи ушло 500 миллионов! Такие горнодобывающие компании создают фонды развития регионов. А местное население контролирует их деятельность, входя в общественный совет. Но действующих горнодобытчиков у нас не так много: «Кумтор», «Макмал»... Пожалуй, и все. Сейчас хотят заняться Андашем, Джеруем, Бозымчаком, Чаткалом. К сожалению, подобные предприятия строят десятилетиями из-за всевозможных проволочек и препятствий. Но, несмотря на это, они оказывают помощь населению. Мы тоже планируем отчислять определенный процент от прибыли, когда выйдем на добычу. Ориентировочно - 50 миллионов сомов ежегодно. На местном уровне нам пока не дают открыться, хотя мы предлагали даже выплатить эту сумму еще до открытия, полагая, что населению это важно.

Как делают «удочку»

Впрочем, в Кыргызстане есть немало примеров, когда некое предприятие добровольно несет бремя социальной ответственности - в силу того, что иначе оно само не сможет выжить. В итоге довольны все: и хозяева предприятия, и окрестные жители, и казна не внакладе. К примеру, в Кеминском районе действует гостевой дом, ставший популярным среди иностранных туристов, охочих до этноэкзотики, и корпораций, оценивших комфорт на фоне природы.

Неожиданная идея, подсказанная Толонду Тойчуеву его коллегой-иностранцем, побывавшем на его малой родине, воплотилась не за один год. Молодой парень рискнул сделать семейное предприятие. Понятно, что первые несколько лет работали далеко не на прибыль: как рассказывал Станбек Тойчуев (брат Толонду, возглавивший предприятие), поначалу прием «буржуев» по кыргызским обычаям отнюдь не покрывал затрат, но все вырученные деньги немедленно вкладывались в гостиницу и приобретение сопутствующего инвентаря. В конце концов получилось весьма современное и очень уютное местечко, где гость мог не только любоваться из окна красотами природного парка - для него устраивались экскурсии, он мог попробовать себя в ремесле. Естественно, силами одной семьи организовать досуг и отменное питание невозможно, и к делу подключились односельчане, мучавшиеся от безденежья (вырученные от продажи картошки деньги не оправдывали, как выяснилось, трудов земледельцев). И теперь фактически все село живет за счет гостиницы, созданной без единого кредита и поддержки государства: кто-то содержит лошадей, кто-то собирает в горах малину и варит варенье, кто-то следит за порядком в номерах. Интересно, что в планах - создание горнолыжной базы и... музея художников. Комментарии насчет социальной направленности излишни.

Конечно, основную долю социально ответственных предприятий составляет совсем не малый бизнес.

- Есть предприятия, которые более устойчивы в сегодняшней ситуации. Тот же «Бишкексут»: всем нужно молоко, коллектив сложился, и катаклизмы их мало задевают, - приводит пример Эрик Таранчиев, глава Института корпоративной политики. - У них свой соцпакет, договор... Кроме того, они поддерживают сельское население закупками. Не бывает чисто социальных вопросов. Постоянные закупки молока в сельской местности - гарантия, что человек продолжит косить траву, кормить буренку и кормиться. Специальных программ, чтоб поднять село, построить жилье, у нас нет, хотя разговоры ведутся давно. Одного «Бишкексута» недостаточно, нужны настоящие капиталисты. Рабочее место - это и есть программа!

Буксуем, показушничаем, попрошайничаем...

- Социальную миссию можно выполнять, если со всем остальным порядок, - скептичен Эрик Таранчиев. - А мы где находимся? Да, некоторые люди пытаются заниматься филантропией. Но делают это тихо и спокойно, «без шума и пыли». А те, кто пролезает во власть, делают с помпой. Помните, один политик под Новый год раздавал мандарины? Это чистая PR-акция. Не спорю, дело хорошее. Но говорить об этом должен тот, кто получил, а иначе это пиар. Я знаю людей, которые создают фонды, оплачивают учебу талантливым ребятам. С одной стороны, это помощь, с другой - небескорыстная: те, конечно, возвращаются на работу к такому работодателю. Это логично: раз работодатель думает о перспективах сейчас, он будет так делать и дальше. Но повторюсь: такие бизнесмены занимаются делом и не выставляют напоказ. Это человеческая ответственность: можешь - помоги другому, нет - никто не осудит. Сейчас время такое - каждый выживает, и хорошо, если сам не ходишь с протянутой рукой. Вообще я заметил, что самую бескорыстную помощь оказывают те, кому не до жиру. Зато много обеспеченных людей, у которых зимой снега не выпросишь. А если он политик - с такой помпой обставит дело, что лучше б не делал. 

Эрик Таранчиев весьма скептично относится к нынешнему положению, когда считается приличным добиваться от государства каких-то пособий.

- Половина сидящих на пособии по безработице получают его десятилетиями, - поясняет он. - Неужели за это время люди не могут выйти из такого состояния? А им просто невыгодно. Лучше получать пособие, которое больше минимальной пенсии. И чем выше мы поднимаем пособия, тем больше иждивенцев и люмпенов взращиваем. Когда мы не создаем условия, чтобы граждане сами себе зарабатывали, - это люмпенизация страны. В Конституции, в статье 53, говорится: социальная деятельность государства не должна принимать форму попечительства. А у нас все наоборот: проще дать нищему три копейки, чем создать условия, чтобы он их мог заработать. 

В этом плане те же горнодобытчики все же дают «удочку» потенциальным рыбакам. По словам Орозбая Тохтоназарова, компании стараются запустить именно механизм устойчивого развития, благодаря которому села развивались бы независимо от того, работает горнодобывающая компания или нет. В программах социальной ответственности - создание рабочих мест, не связанных непосредственно с горным делом (например, столярные цеха, автомастерские, агротехсервис). Другое важное направление, которым занимаются уже сейчас, - выдача льготных кредитов на открытие бизнеса. Задача - научить людей зарабатывать деньги, а не ждать помощи со стороны.

...и манипулируем

Как ни странно, но в продвижении КСО есть весьма существенные перекосы. Оказалось, даже в отношении тех предприятий, которые могут стать реальным подспорьем в развитии общества и экономики, не предусмотрены стимулирующие механизмы. Да и политические игры дают о себе знать: то и дело заинтересованные стороны принимаются манипулировать сознанием обывателей, преследуя сиюминутные выгоды для себя любимых. В результате страна и ее граждане несут колоссальные потери - вместо оживления. 

- Что касается того, по какой причине все же оказывается подобная помощь, скажу: это зов сердца, - считает Орозбай Тохтоназаров. - Правда, мешают разные акции, устраиваемые местными чиновниками, которые, прикрываясь нуждами сельчан, всячески препятствуют работе. Пока им не купишь компьютеры, дорогу не отремонтируешь или еще что-то не сделаешь, подвижек не бывает. Иногда они свои интересы лоббируют. И откровенно манипулируют. Я говорю о недобросовестности чиновников местного уровня.

- По отношению к нашим горнорудным компаниям уже клише: все считают, что они такие нехорошие и пытаются откупиться. Проблемы экологии более надуманные. Шумят-то люди, далекие от понимания этих проблем. И потому, что кому-то выгодно лишить лицензий некоторые компании. Какая к черту благотворительность, если тебе не дают работать? - рассказывает Эрик Таранчиев.

Как вырастить Савву Морозова и Никиту Демидова?

Что нужно сделать, чтобы  предприниматели как минимум прониклись проблемами своего региона и стали его поднимать?

- Многие это делают, не уповая на модную корпоративную ответственность, - отвечает Эрик Таранчиев. - Чтобы больше делали, нужны преференции. В том числе налоговые: помогаешь поднять регион - тебе пойдут навстречу. На чистой морали далеко не уедешь. Да, кому-то поможешь, но дальше у тебя не останется ни сил, ни возможности делать это все время. Поэтому нужно создать условия, чтоб такой человек и дальше мог реализовывать свои добрые замыслы. Сегодня говорят: дадим налоговые преференции за благотворительность - потеряем налогооблагаемую базу. Но ведь никто 10 процентов своих доходов не отдает на благотворительность! Максимум 1-2 процента. Насколько существенно это повлияет на снижение налоговых поступлений? Наверное, не очень. Это больше моральный, чем финансовый аспект. Я не вижу тут экономических потерь для государства. Бюджет ничего не потеряет, если будет подобная стимуляция предпринимателей-меценатов. Мы приобретем гораздо больше! Просто никто этого не считал. Человек, который сегодня получил помощь, завтра поможет сам. Вот в чем важность!