Кыргызская милиция как группа риска

Если не брать в расчет последних расхожих ассоциаций с коррупцией и деморализацией (впрочем, с первым утверждением будут категорически биться отдельные профессионалы), то милиция, по идее, ассоциируется с защитой всех нас с вами. Однако и всесильные силовики нуждаются в том, чтобы их если уж не холили-лелеяли, то хотя бы берегли-понимали. О проблемах милиции мы беседуем с Ларисой Илибезовой из Центра исследований демократических процессов.

- Милиция - орган, в который предпочитают обращаться в крайнем случае, да и то без особой веры в его силу. Почему у нас к ней такое отношение?

- Наше МВД - это выходец из советской системы. У него во многом сохранились старые карательные функции. Должно быть усиление социальной функции милиции: это одно из направлений, когда создают квартальную полицию. По идее, ее сотрудники не должны отвлекаться на другие мероприятия: есть приказ, в котором сказано, что его не имеют права привлекать на оцепления, елки и прочее. Участковый должен заниматься профилактикой правонарушений.

- Вы не изучали влияние всех этих митингов, на которые милиция вынуждена была отвлекаться?

- О таких исследованиях я не слышала. Мы проводили контент-анализ влияния СМИ на морально-психологическое состояние милиции. Мы взяли короткий промежуток - с 7 апреля по 7 мая. В этот период в средствах массовой информации были перегибы. В первый период преобладала негативная информация, причем не только наши СМИ «прикладывались», но и российские. Телевидение, мы увидели, подает более-менее сбалансированную информацию, потому что в репортажах негатив всегда сопровождался противоположным мнением. В печатных СМИ негативная информация в 7 раз превосходила позитивную. Когда перепечатывали интервью наших первых лиц, что они сами виноваты, не надо было выполнять преступные приказы и прочее, плюс показывали все время кадры без комментариев: идет колонна с этой «коробочкой» из курсантов, показывали, как бьют, как милиция убегает, как из куста гранату бросили. Каждый задумывался: если человека, облаченного властью и полномочиями, так бьют, то что со мной будет? В городе висели билборды: бравые ребята, на голове каска, кто-то щит тащит... И это все - будто молодежь победила. Кого она победила? А всем известный ролик с Конгантиевым добил каждого рядового. Это высший чин, генерал, которого толпа растерзала. Это что - праведный гнев народа? Почему этой ситуации не дана никакая оценка? И мы теперь абсолютно точно знаем, что никто не несет ответственности за содеянное с министром, его группой. А что сейчас с «Альфой» происходит?! Подобные ситуации опасны, потому что выбивают почву из-под правоохранительных структур. Когда нет государственной поддержки, силовики в нужный момент просто не будут защищать правительство.

- В каком состоянии сейчас милиция? Удалось ли к сегодняшнему дню хоть как-то подняться, приободриться?

- Я думаю, те гражданские инициативы, которые были в Бишкеке и на юге, помогли. Без всяких спонсоров тетеньки сбросились и заказали билборды. Мы повесили растяжки с соболезнованиями и фотографиями на ограду «Белого дома» - там были соболезнования погибшим, но не было курсантов. Потом люди объединились и собрали помощь раненным милиционерам. Затем мы распечатки со словами поддержки отправили в Ошскую область. Я думаю, сейчас правоохранительные органы более-менее реанимировались.

- В какой степени эти площадные страсти сказались на эффективности работы милиции?

- Безусловно, отрицательно. Все сотрудники милиции находились на усиленном варианте несения службы. Что это означает? Они никуда не выезжают, должны находиться по 12-16 часов на рабочем месте, без выходных и прочее. Понятно, что долго они не выдерживают в таких условиях. Помните, прямо в городе милиционер стрелял в маршрутке? Необходимо, по-моему, разобраться: сколько у него переработок, может быть, он находился в состоянии психологического стресса. И это тоже может быть влияние усиленного режима, в котором ему пришлось работать. А вообще, сколько положено, каковы нормы работы? Если мы посмотрим закон о милиции, то там много болезненных нюансов, нет гарантий в отношении сотрудников правоохранительных органов, нет необходимого социального пакета.

- Наверняка это отражается и на семье... Применяют ли насилие в отношении жен сотрудники правоохранительных органов?

- Мы проводили семинары, анкетирование, частные беседы с женщинами. Всем известный факт: люди, занятые в силовых структурах, силовые методы очень часто могут переносить в семью. И в этом случае они тоже входят в группу уязвимых людей. Если он целый день гоняется за преступником, общается с ним на им понятном языке... Несомненно, это приносится и домой. Милиционер же не машина: раз - и отключил. Люди, занятые в оперативной работе, тоже нуждаются в психологической поддержке. Сейчас начали внедрять такую помощь, но она пока не работает должным образом. Потому что там один психолог на РОВД. Не разработали методики, нет отдельных кабинетов.

- А вообще, пользуются услугами этих психологов? Ходят в этот кабинет?

- Не думаю, что это имеет сильное распространение. Ведь все только началось.