Ак-калпак: все, что вы забыли про гордость кыргыза
Не так прост ак-калпак, как может показаться на первый взгляд. Раньше было достаточно одного взгляда на этот национальный мужской головной убор, чтобы узнать, откуда родом джигит, сколько лет ему, каков его социальный и семейный статус. Сегодня об этом удивительном и для многих утерянном «языке» калпака знают единицы.
Издавна ак-калпак делали только из войлока белого цвета. Его выкройка достаточно проста: четыре расширяющихся клина. Снизу они не сшиваются, что позволяет поднимать или опускать поля, а верх изделия украшают кисточкой.
А учреждение в 2016 году Дня национального головного убора ак-калпака, по его словам, не сильно-то поспособствовало изучению традиций.
Болотбек Дыйканбаев рассказал, что каждый элемент калпака имеет огромное значение. Если, например, цвет окантовки и отворот зеленые, значит, владельцу 12 лет.
«Орнамент по-кыргызски называется «оймо». На детском головном уборе имеется четыре «лепестка», которые направлены в разные стороны. Этот узор называется «умай эне». Его вышивали на детских принадлежностях, так как считалось, что мать Умай охраняет ребенка во сне от злых духов», — объяснил он.
Когда молодому человеку исполнялось 24 года, цвет окантовки менялся на голубой. Соответственно менялся и узор: он вытягивался в две стороны. Это означало, что обладатель ак-калпака уже вполне взрослый и может воевать, может защищать свой дом.
Если мужчине исполнялось 36 лет, кант на головном уборе следовало заменить на коричневый, а в 48 — на бежевый. Любой встречный читал: этот мужчина может подавать пример подрастающему поколению. Черный появлялся на калпаке мужчины, перешагнувшего 60-летний рубеж. Если же вдовец решался второй раз жениться, то надевал белый калпак с каймой из черного войлока.
«Когда отвороты белые, а узоры смотрят вверх и вниз, это значит, что перед вами уважаемый человек, руководитель, начальник. Значение имеет и высота колпака: чем он выше, тем больший перед вами начальник. Самый высокий калпак должен быть у президента. Кочевники много не говорили, они по головному убору издалека понимали, кто перед ним», — улыбается знаток.
Но не только выбор цвета рассказывал о мужчине. Разрез клиньев на ак-калпаке давал понять, какого роду-племени джигит.
Разрез спереди был у представителей правого крыла. По обоим бокам — левого. А вот у «средних» родов, на кыргызском «ичкилик», головной убор вообще был без разрезов.
«Сейчас многие и не знают, как и какие калпаки носить. Некоторые вышивают орхоно-енисейские буквы, племенные знаки. Но я считаю, что этого делать нельзя. Кыргызы не должны искусственно делиться, есть историческое деление, этого достаточно», — говорит собеседник.
Хранитель традиций убежден, что относиться к национальному убору следует с большим уважением. Нельзя дарить другому человеку собственный калпак, кидать его, играть им или оставлять на земле. Пренебрегая калпаком, его обладатель унижает сам себя.
«У кыргызов есть пословица, которую можно перевести так: если шапку снял, то и голову потерял. Калпак — ценный подарок уважаемым людям и близким. Но, думаю, нельзя никого заставлять его носить. Вот в Жогорку Кенеше говорят, что чуть ли не каждый госслужащий должен носить калпак. Кого заставлять? Если русский, узбек, таджик, кореец, да и сам кыргыз сидят в министерстве — они должны калпак носить? Смешно. Если чиновник захочет, пусть носит. Но заставлять... У каждой нации есть свои традиции, своя одежда... Мы живем в современном мире, в XXI веке», — считает Болотбек Дыйканбаев.
По его мнению, головной убор не может быть дешевым. К сожалению, сегодня появилось много китайских искусственных подделок.
В студии дизайнера-ремесленника Бурмы Бекишевой глаза разбегаются от разных по цвету калпаков. Сегодня такие в моде. Яркие стилизованные головные уборы пользуются спросом у молодежи. Их — в отличие от классических — могут носить и представительницы прекрасного пола.
«Все начинается с выбора сырья. Оно должно быть качественным. Есть войлок ручного изготовления и фабричный. В последнее время калпаки шьют из сырья разных цветов. Получаются такие современные этно-калпаки. Их часто сочетают с цветными стегаными чапанами. Калпак тем самым как бы переживает второе рождение», — рассказывает мастерица.
Бурма Бекишева к такой трансформации относится с пониманием, считая, что в эпоху глобализации кыргызам необходимо сохраниться как этнос.
Цветные калпаки Бурма Бекишева узорами не украшает, они и без этого яркие. Но о том, что зашифровано в орнаменте, знает не понаслышке: долгие годы преподавала в школе, шила шырдаки, сумки, головные уборы.
«Каждый из узоров несет особый смысл, каждый можно прочитать. Точнее, раньше можно было. Сейчас же часто встречаются узоры ни о чем. Смотришь, набор отдельных элементов, не связанных между собой, — собачий хвост, звезда, человек... Или вообще женский узор на мужском калпаке. Это недопустимо. Нельзя путать мужские и женские орнаменты, потому что каждый из них несет свою энергетику. Если вижу, что обладатель такой шляпы настроен доброжелательно, подхожу, говорю ему об этом», — рассказывает Бурма Бекишева.
По словам мастерицы, привнесли свою лепту в национальный наряд и Всемирные игры кочевников. Сейчас часто на калпаках, одежде, аксессуарах можно встретить эмблему Игр, стилизованную под петроглиф.
Раньше кыргызская женщина никогда не носила калпак. Да и сегодня не наденет головной убор, выполненный в традиционном мужском стиле.
А вот современный калпак вполне может стать частью женского гардероба, как джинсы, кепи и другие прежде сугубо мужские вещи. Как правило, это красные калпаки с рисунком ала-кийиза, украшением к ним идет брошь.
«Раньше вся информация передавалась от матери к дочери, от отца к сыну. Но сейчас мало тех, кто может расшифровать орнамент. Моя мама учила меня технологии кийиза: показывала, как обрабатывается шерсть, как закатывается она в чий, как красят. Действия родителей дают хороший пример детям. Не зря говорят, что когда ученик готов, учитель всегда найдется. Это народная культура, наследие», — говорит Бурма Бекишева.
