Сегодня свой профессиональный праздник отмечают сотрудники милиции. С утра их торжественно поздравило руководство, особо отличившимся вручили награды. А потом все отправились на свои рабочие места — такова служба. 

Кипит работа и в Службе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. В кабинет начальника оперативно-разыскного управления майора милиции Олега Запольского каждые несколько минут заглядывают сотрудники, чтобы о чем-нибудь доложить или обсудить рабочие моменты.

— Почему вы выбрали работу в милиции, ведь ваши родители журналисты?

— Мои родители отстаивали интересы добропорядочных граждан, которые сталкивались с несправедливостью, которых незаконно осуждали, например. Я тоже хотел вносить свой вклад в общество и бороться с несправедливостью, но выбрал не журналистику, а юриспруденцию. Окончив КРСУ по специальности «юриспруденция», пошел в правоохранительные органы, потому что считаю, что это достойная и почетная профессия. Всегда восхищался теми, кто носит погоны. Мужчина в мундире — это очень красиво. Сопоставлял сотрудников правоохранительных органов с людьми, для которых честь и достоинство не пустой звук.

— И не разочаровались?

— Нет. Работаю уже 14 лет и вижу, что с каждым годом в правоохранительных органах все больше и больше талантливых, умных ребят, которые хотят бороться с преступностью. Стали появляться идейные ребята, которым нравится оперативная работа.

— Как складывалась ваша служба?

— Все 14 лет проработал здесь же, потому что работа очень интересная. И в первую очередь тем, что наркобизнес — это латентный вид преступности. То есть в своей работе мы идем от преступника к преступлению. Мы знаем людей, которые занимаются распространением наркотиков, и наша задача — доказать, что они занимаются незаконной деятельностью, осуществляют сбыт товара.

— Это сложно?

— Это интеллектуальная работа. Потому что люди, против которых мы боремся, обладают уникальными навыками, знаниями. В XXI веке по Интернету можно научиться всему.

— Например...

— Например, даже в кино показывают, как уходить от слежки. Допустим, преступник на машине может на красный свет светофора резко развернуться, чтобы посмотреть, нет ли за ним слежки. А пеший — резко прибавить скорость, забежать в подъезд, резко выбежать посмотреть, не идет ли за ним кто-нибудь. Сейчас люди уже более подкованны. Яркий пример — распространение так называемых психоактивных веществ, или иначе синтетических наркотиков. Спайсы, экстези и прочее. Год—два назад у нас не было интернет-сайтов и магазинов, которые занимаются распространением таких веществ. А в 2017 году мы закрыли три таких магазина. Группировка, деятельность которой мы пресекли, состояла из граждан России. Они свой опыт завезли сюда. Лидер группировки даже не знал членов группы. Все знакомства, вербовка происходили по Интернету. Наркотические средства из рук в руки не передавали. Делали так называемые закладки. Чтобы купить спайс, нужно было связаться с ними по Интернету, потом через электронный кошелек «Кивимания» оплатить дозу, сфотографировать чек и выслать им по электронной почте. Затем наркокурьер оставлял спайс в каком-нибудь укромном месте и посылал покупателю адрес, откуда тот мог его взять.

Интересно, что денежные средства они переводили в Алматы, затем в Армению, потом в Россию. Оттуда — снова в Кыргызстан. И уже здесь обналичивали их. Преступники пользуются только ноутбуками, проверяют, нет ли слежки, при помощи дрона. Раньше мы с такими преступлениями не сталкивались.

В Российской Федерации года два назад прошла череда самоубийств или убийств своих товарищей, друзей. И сами наркоманы прыгали с крыш под действием психотропного вещества.

— А сколько у нас наркоманов, употребляющих синтетические наркотики?

— На сайтах, которые мы закрыли, активных и неактивных пользователей было около тысячи. Все они молодые люди.

— Как удалось выйти на преступников?

— Изначально мы по крупицам собирали информацию. Под видом клиентов покупали наркотики, возбуждали уголовное дело и медленно шли к установлению всех членов наркогруппировки. Фактически в настоящий момент задержали 6 человек. Трое граждан РФ, один гражданин Узбекистана и двое наших.

— Сколько стоит доза спайса и доза героина?

— В Бишкеке 1,5 тысячи сомов стоит один грамм спайса. Доза героина стоит 600–700 сомов.

— Сколько наркотиков изымается ежегодно?

— В среднем около 300–400 килограммов героина, около 200–300 килограммов гашиша.

— Расскажите о вашей первой операции по пресечению оборота наркотиков.

— Мы разрабатывали группу, в которую входили бывшие сотрудники правоохранительных органов. Они поставляли наркотики в Россию, Беларусь и Прибалтику. Это было в 2005−2006 годах. Мы провели большую операцию. Я даже награду получил от ГСКН России. В ходе той операции мы задержали одного человека в России, одного в Беларуси и двух в Прибалтике.

Преступники были очень подготовленные. Они возили небольшие партии героина, но систематически. Они хорошо знали методы борьбы, методы работы правоохранительных органов — сами служили.

Сейчас начальство большой акцент делает на международное сотрудничество, потому что с данным видом преступности в одиночку бороться невозможно. Как правило, организованная наркопреступность имеет международный характер.

При координирующей роли нашей службы с привлечением сил и средств Госкомитета нацбезопасности, таможенной и пограничной служб, а также финансовой разведки была проведена операция «Канал. Западный заслон». В результате выявлено 40 наркопреступлений и раскрыто 305 общеуголовных преступлений.

Из незаконного оборота на территории республики всеми правоохранительными органами изъято 128 килограммов 898 граммов наркотических средств — героина, гашиша, марихуаны, каннабиса и прекурсоров. Прекурсоры — это те вещества, которые используются в производстве наркотических средств.

Ну и, кроме всего прочего, уничтожаем засеянные на полях наркотики. В 2017-м изъяли 9 тонн каннабиса (конопли). Это сырье, из которого могли сделать гашиш и марихуану. У нас есть умельцы, которые сажают эту запрещенную к выращиванию культуру среди кукурузы и подсолнуха.

— Несколько лет назад все знали, что через границу наркотики провозят в грецких орехах. Недавно я узнала, что пакетики с героином прячут в капусте. На какие еще ухищрения идут?

— В прошлом году мы изъяли 40 килограммов героина, спрятанного в луке. Делают комок из наркотиков и обклеивают кожурой. Когда фура везет 20 тонн лука, очень сложно обнаружить наркотики. Нужно вскрывать все мешки. А если не найдем, могут быть юридические последствия.

В России, например, сотрудникам ГСКН гораздо легче. Если они информацию получили о какой-то фуре с наркотиками, они могут участвовать в разгрузке фуры. А мы — страна транзитная. Так что у нас сложная и кропотливая работа, которая требует большого самообладания, крепких нервов и умения ждать.