«Мои 24». Один день в психбольнице
«Ой, а это кто? Моя Светочка? Так на сестру Светочку похожа! А у меня 26 сентября день рождения... Я Хюррем Султан...»
Худощавая женщина быстрыми шагами пересекала больничную палату мне навстречу. От одной мысли оказаться в крепких объятьях новоявленной «родственницы», признаюсь честно, стало не по себе. Спасибо медсестрам, прикрывшим дверь.
У возомнившей себя главной героиней популярного турецкого сериала — шизофрения. Причем без ремиссии. Женщина с десятками других пациентов находится на лечении в Республиканской психиатрической больнице в селе Чым-Коргон.
Сюда я приехала в преддверии Всемирного дня психического здоровья.
Так гласит вывеска на воротах, но водитель беспрепятственно заехал на территорию. «Однако в отделения больницы вас просто так никто не пропустит», — скажут позже сотрудники медучреждения.
Участок больницы огромный (
В нескольких двухэтажных корпусах разместилось девять отделений (женские, мужские и одно туберкулезное). В больнице, рассчитанной на 600 мест, сегодня лечится около 360 больных в возрасте от 18 до 80 лет. Иногда их число доходит до 400. На принудительном лечении — около 40 пациентов.
«Принудительно лечат тех, кто совершил правонарушение в состоянии психического расстройства или аффекта. Поступают они к нам только по постановлению суда. Суд определяет режим содержания», — рассказала главный врач больницы Гульжамал Каргабаева.
«При этом зачастую психически больные не считают себя таковыми и отказываются лечиться, хотя при активной симптоматике они представляют угрозу для окружающих. Часто это наши бывшие пациенты, истории болезни которых хранятся в нашем архиве. Мы все знаем про каждого из них, но они угрожают, что будут обращаться к прокурору, в суд», — добавляет она.
«После выписки из больницы бывает, что пациенты снова совершают противоправные поступки. Нет гарантии, что психически больные полностью излечатся. Да, бывает ремиссия, улучшение на год-два, у некоторых может лишь на месяц», — поясняет она.
В памяти всплыли сюжеты из фильмов, где с буйными пациентами обходятся довольно жестоко. На каком уровне сейчас оказывается помощь?
«В основном применяется медикаментозное лечение, купирующие препараты, таблетированные. Жестоких случаев обращения нет. Конечно, существует и метод фиксации, но применяется он в исключительных случаях: если пациент представляет угрозу себе или окружающим. Он может, к примеру, разбить стекло и пораниться. Меры физического стеснения применяют только на время — на 15-20 минут. Все фиксируется в листе назначения, с этим у нас очень строго, потому что это ущемление прав человека. С целью наказания такой метод не используют», — заверяет главврач больницы.
«Наши пациенты очень грамотные, знают все свои права, в том числе право на адвоката, право на жалобу. Даже слова «сейчас сделаем тебе укол» порой расценивают как меру стеснения», — добавляет Гульжамал Каргабаева.
После завтрака пациенты вышли на прогулку: под присмотром медработников за металлической сеткой. Посетители, особенно с фотоаппаратом, им не по нраву. Спешу пройти мимо, поскольку слабенькое ограждение не внушает доверия.
Особенно неприятно идти мимо прогулочного двора для больных, которые лежат в отделении принудительного лечения. Сетка тут выше, три метра высотой, скамейки замурованы, двери бронированные. Внутри дворика среди довольно крепких мужчин-пациентов «прогуливается» и медсестра.
Бесстрашная! Какую же силу духа надо иметь, чтобы приглядывать за пациентами в таких условиях и даже намеком не дать понять им, что ты, может, и побаиваешься их?
Специализированной охраны в психбольнице нет с 2009 года. Сотрудники учреждения, большая часть которых женщины, охраняют его сами, хоть это и не относится к их профессиональным обязанностям. Задача медиков — в первую очередь лечить пациентов.
«Страшно. В любой момент больной может напасть, мы же не знаем, что у него происходит в голове. Может, он слышит какие-то приказывающие голоса... Но это наша работа», — признаются психиатры.
Многие из сотрудников до сих пор помнят случай убийства больным их коллеги. И уже несколько лет просят правительство страны решить вопрос с охраной. Это, по их словам, компетенция ГСИН и Минюста. Но вопрос по-прежнему висит в воздухе.
А тем временем продолжается мое знакомство с отделениями.
В помещение запрещается проносить острые и колющие предметы, спиртное, чай, быстро портящиеся продукты. Все передачи сотрудники тщательно проверяют. Были случаи, когда в бутылку из-под минеральной воды родные пациента наливали спиртное. А его некоторые больные требуют от родственников, иначе грозятся наказать их, как выйдут. Длинные батоны разрезают. Вдруг в мякише что-то спрятали?!
Светлые палаты, в которых ничего лишнего, вернее, ничего, кроме кроватей. Новое чистое постельное белье, в коридорах — ковровые дорожки, повсюду комнатные цветы. И никакого тошнотворного больничного запаха!
«Условия работы значительно улучшились за несколько лет. Налажено своевременное финансирование, качественное питание, задержек с медикаментами тоже нет. Обновили пищеблок, установили новые котлы, приобрели сковородки, мясорубку, овощерезку. В прачечную завезли стиральные машины-автомат. А ведь было время, когда у нас была всего одна машинка «Киргизия» и все белье приходилось замачивать и стирать вручную. Сейчас даже один автомат в запасе», — не без гордости говорит Гульжамал Каргабаева.
«Мягкий инвентарь, постельные принадлежности также заменили. Один пациент признался, что даже дома не спал на таких белых простынях. Часто сотрудники берут инициативу в свои руки и что-то обновляют. Из благородных побуждений, да и потому что сами круглыми сутками тут работают», — отмечает она.
...Молодая симпатичная приветливая женщина в палате одна. Услышав ее приятный голос, никогда бы даже не предположила того, по какой причине она здесь оказалась. Убила двух своих малолетних сыновей: «голоса приказали».
«Как дела, красавица? Мама приезжает?» — спрашивает ее главврач.
«Она скоро к выписке готовится, у нее стойкая ремиссия. А была очень тяжелая несколько лет назад при поступлении, трижды пыталась покончить с собой, лежа в постели, простыни рвала. Уничижала себя за то, что убила детей. Не могла представить, как будет жить дальше, поэтому накладывала на себя руки. Долго проводили психотерапию, объяснили, что виновата болезнь», — рассказывают врачи.
Сейчас состояние женщины улучшилось, ее постоянно навещает мать, которая собирается забрать ее, помогает дочери строить планы на будущее. «Начнут все с чистого листа. Отношения родственников для наших больных очень важны, если они приезжают, поддерживают, подбадривают их, это хорошая помощь в лечении», — объясняют медики.
Но так бывает далеко не всегда, не все забирают своих родственников из Чым-Коргона. Некоторые даже не приезжают навещать или вовсе переезжают за границу.
«Бывает, что у человека нет ни паспорта, ни прописки, мы никуда не можем его определить, даже в интернат. Поэтому некоторым больным сами помогаем восстановить документы, пенсионное удостоверение, чтобы при выписке он мог как-то содержать себя. Бывает, прописываем прямо в больнице, чтобы люди получали пенсию», — рассказывают медработники.
Случается, что пациента родственники не хотят забирать домой и все время предъявляют сотрудникам какие-то претензии. Другие и вовсе говорят: «Здесь оставляйте больного или убейте». Разве гуманная профессия позволяет совершить такое?
Во время обхода понимаю, что пациенты любят врачей. «Некоторые называют нас мамами, от нас уходят благодарные родственники и пациенты», — говорит заведующая женским отделением Бурул Бешкемпирова, которая работает в больнице уже 30 лет.
Как это получается, откуда они каждый день черпают силы, чтобы быть терпимым к пациенту, который может быть агрессивен? «Наша доброта нам же и помогает. Как мы к пациентам, так и они к нам», — улыбается завотделением.
Впрочем, не все так безоблачно, проблема в медучреждении есть — отсутствие молодых кадров. Самый молодой врач — 50-летний, самому старшему — 70. Молодые специалисты не хотят ехать в регионы за весьма скромный оклад (базовый — всего 5 тысяч сомов) и работать в нелегких условиях. Руководство даже боится подумать, что будет с больницей через 5-10 лет, если ситуация кардинально не изменится.
По данным Всемирной организации здравоохранения, каждый четвертый-пятый житель Земли страдает тем или иным психическим расстройством, а каждый второй имеет шанс им заболеть в течение жизни. Самое распространенное психическое заболевание — это депрессия.
«Кому-то недуги передаются по наследству, у других они приобретенные — после травмы, шоковых состояний, перенесенных на войне. Случаются и послеродовые психозы. Лечатся тут и пострадавшие в апрельских событиях, и бывшие разведчики, и дети высокопоставленных чиновников. Болезнь не выбирает ни семью, ни возраст. Ни один человек от нее не застрахован», — констатируют психиатры.
Когда-то в Чым-Коргонской больнице лечился от шизофрении сын архитектора, который спроектировал этот самый объект. Отец плакал, что построил здание для собственного сына, вспоминают врачи...
Есть среди пациентов и дети медиков. Жестокая судьба: родители — оба врачи, до сих пор работают по профессии, а их единственный сын страдает шизофренией.
«Все заболевания, как известно, от нервов, семейные драмы, катастрофы, дорожно-транспортные происшествия, травмы — все это имеет отдаленные последствия. Наркомания, алкоголизм тоже сказываются на состоянии здоровья. Поэтому берегите нервы.
Нужно избегать конфликтов, негативных новостей, отказаться от вредных привычек, соблюдать режим бодрствования и сна, не забывать о психологической разгрузке: спортом заниматься, выезжать на пикники, на природу, чаще бывать на свежем воздухе», — советуют напоследок психиатры.
И не стесняйтесь обращаться к психологам за помощью!
