Ровно 15 лет назад 12 июня не стало Булата Окуджавы. Человека, которому не повезло, потому что юность пришлась на Великую Отечественную, и пришлось идти на фронт. Человека, которому повезло: он остался жив в той войне. Ему повезло и в том, что пришлось жить в эпоху социалистического ренессанса - в замечательные годы оттепели.
А нам повезло, потому что мы были современниками поэта, писателя, барда. Кстати, негласный гимн журналистов тоже спет под гитару Булатом Окуджавой:
Каждый пишет, как он слышит.
Каждый слышит, как он дышит.
Как он дышит, так и пишет,
Не стараясь угодить...
Это строчки из песенки «Я пишу исторический роман». Там есть еще такие:
Были дали голубы,
Было вымысла в избытке.
И из собственной судьбы
Я выдергивал по нитке.
Именно так, выдергивая по нитке из собственной судьбы, жил и творил Поэт. Но вспомнилось о нем не потому, что дата со дня его смерти округлилась, нет. Показалось, что для сегодняшнего дня его стихи более чем актуальны. Мы в Кыргызстане переживаем непростой период, загнаны в тупик, из которого не знаем выхода. Как герой Окуджавы из философской песенки «Ночной разговор»:
- Мой конь притомился,
стоптались мои башмаки.
Куда же мне ехать?
Скажите мне, будьте добры.
- Вдоль Красной реки, моя радость,
вдоль Красной реки,
До Синей горы, моя радость,
до Синей горы.
- А как мне проехать туда?
Притомился мой конь.
Скажите, пожалуйста,
как мне проехать туда?
- На ясный огонь, моя радость,
на ясный огонь,
Езжай на огонь, моя радость,
найдешь без труда.
- А где же тот ясный огонь?
Почему не горит?
Сто лет подпираю я небо ночное плечом...
- Фонарщик был должен зажечь,
да, наверное, спит,
фонарщик-то спит, моя радость...
А я ни при чем.
И снова он едет один,
без дороги, во тьму.
Куда же он едет,
ведь ночь подступила к глазам!...
- Ты что потерял, моя радость? -
кричу я ему.
И он отвечает:
- Ах, если б я знал это сам...
Вот так - сплошные многоточия. Но Булат не был бы Булатом, если б не знал, что стоит за ними, этими многоточиями. Кто знает его стихи и прозу, тот понимает, что Поэт жил по принципу: все великое просто.
Общество в Кыргызстане сегодня очень политизировано, чуть что, мы выбегаем на майданы с вилами в руках и поем там совсем другие песни. Жалуемся на каждом шагу, что фонарщик не зажег огня, наверное, спит. И какое он имеет право спать? И, кажется, проживаем чужую жизнь, в которой нас самих будто и нет вовсе. Тепла и красоты в нашей единственной жизни нет! Народ разобщен, в воздухе все слабее запах очага и дома, молока и хлеба, где-то под ногами да над головами лишь земля и небо, - так и висим над пропастью. В стихах, посвященных Фазилю Искандеру, Окуджава говорит словно про нас:
Жизнь как будто ничего
возле дома своего.
Но едва свернешь в сторонку -
сразу все на одного.
Так и хочется спросить:
чем я вам мешаю жить?
Почему, едва я выйду,
нужно вам меня убить?
Отвечают: потому,
неизвестно почему,
но у нас от сотворенья
нет пощады никому.
А что такое наша жизнь, которая не игра? Это, когда:
Виноградную косточку в теплую землю зарою,
И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,
И друзей созову, на любовь свое сердце настрою.
А иначе зачем на земле этой вечной живу...
И еще, когда мы сами себе сочиняем и песни, и судьбы. Несмотря ни на какие катаклизмы - природные, политические, социальные, продолжаем трудиться, растить детей, поддерживать стариков, сажать деревья. Осознавая, что занимаемся своим делом, осуществляем свое предназначение. И находим в этом радость. А если трудно, то
Давайте горевать и плакать откровенно,
То вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не надо придавать значения злословью, -
Поскольку грусть всегда соседствует с любовью.
А если уж совсем невмоготу, можно заскочить в полночный троллейбус, который подбирает всех, потерпевших в ночи крушенье, и почувствовать, как боль, что скворчонком стучала в виске, стихает, стихает. И узнать, как много, представьте себе, доброты в молчанье, в молчанье...
Из жизни прекрасной, но странной
и короткой, как росчерк пера,
над дымящейся свежею раной
призадуматься, право, пора...
Призадуматься и присмотреться,
поразмыслить, покуда живой,
что там кроется в сумерках сердца,
в самой черной его кладовой.
Пусть твердят, что дела твои плохи,
но пора научиться, пора,
не вымаливать жалкие крохи
милосердия, правды, добра.
И пред ликом суровой эпохи,
что по-своему тоже права,
не выжуливать жалкие крохи,
а творить, засучив рукава.
Спешить в свой дом - там не гасят огня, значит, нас там ждут. Потому что
Когда внезапно возникает
Еще неясный голос труб,
Слова, как ястребы ночные,
Срываются с горячих губ,
Мелодия, как дождь случайный,
Гремит и бродит меж людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
В года разлук, в года смятений,
Когда свинцовые дожди
Лупили так по нашим спинам,
Что снисхождения не жди,
И командиры все охрипли,
Тогда командовал людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
