Замира Дербишева: Кыргызская нация переживает период раздробленности

В Кыргызстане о необходимости проведения национальной политики на государственном уровне в последнее время говорится много: различные конференции, круглые столы. Парламентская фракция «Ата-Журт» представила свой вариант документа, который вызвал неоднозначную реакцию как в рядах народных избранников, так и в обществе. Ассамблея народа Кыргызстана представила свою концепцию.

Для соблюдения баланса интересов всех этносов, которых в республике, по официальным данным, насчитывается около 80, создана комиссия, которая должна на основе двух документов выработать единую государственную концепцию национальной политики. С читателями ИА «24.kg» мыслями поделилась член данной комиссии - профессор, доктор филологических наук Замира Дербишева.

- Судя по тому, что заседания комиссии проводятся регулярно, работа кипит. На какой стадии она находится?

- Сейчас идет бурное обсуждение с участием философов, политологов, социологов, юристов, депутатов, историков, общественных деятелей. В разработке парламентского варианта государственной концепции я принимала непосредственное участие. По нему кыргызы называются титульной нацией. Я выступила против, так как это заведомо ущемляет права других этносов. Мы заменили определение на «государствообразующую нацию», что в принципе соответствует действительности.

Идея парламентской концепции - в консолидирующей роли кыргызского этноса. А ассамблея построила свою на основе многоязычия и поликультурности. Тем не менее развитию и изучению кыргызского языка здесь придается большое значение.

- Но мы живем в многонациональном государстве...

- В основу концепции ассамблеи закладывается гражданская общность, то есть все граждане вне зависимости от национальности должны называться кыргызстанцами. На мой взгляд, те же русские, узбеки, дунгане не пойдут на это. Подобная форма является наивысшей ступенью развития общества, к ней люди могут прийти добровольно. Для этого нужны определенные условия: высокий уровень экономики и культуры, политическая стабильность. В качестве примера можно привести США с высоким уровнем экономического развития, где каждый считает за честь быть американцем.

- А кыргызы готовы к роли консолидирующей нации, тем более к тому, чтобы нести ответственность за других?

- Кыргызская нация переживает период полной раздробленности - региональной, племенной, родовой, клановой. О какой этнонации можно говорить, когда представители тех или иных племен и родов проводят собственные съезды и курултаи? Если сейчас принять идею общегражданской идентичности, то кыргызы ассимилируются и перестанут существовать как этнонация вообще.

- Но и в Казахстане люди делятся по родам и племенам...

- Конечно, и в Казахстане это есть, но не так негативно проявляется, как у нас. Мы должны исходить из существующей данности, а она такова, что кыргызы к роли объединяющей нации не готовы. Им нужно думать о собственном объединении, для чего в концепции должны быть продуманы соответствующие механизмы.

- Как должны работать такие механизмы?

- У нас много проектов по объединению людей, но нам нужно объединять их внутри одного этноса. Я уже говорила об уголовной ответственности за деление кыргызов по региональному или родовому признаку, но потом поняла, что подобные меры крайние. Возможно, здесь нужно предусмотреть административную ответственность, но прежде необходимо провести разъяснительную работу с привлечением авторитетных людей. Только после объединения субэтносов, регионов, национальностей можно говорить о гражданской общности. Кроме этого властям необходимо проводить разумную, сбалансированную кадровую политику. На руководящие посты в южные регионы необходимо назначать выходцев с севера и наоборот.

- А что будет с остальными этносами, пока кыргызы будут пытаться объединиться, чтобы обрести свою национальную идентичность?

- Работы по консолидации кыргызов и политика поликультурности должны проводиться параллельно. Это обязательно. Кыргызы могли обрести монолитность, когда им угрожала внешняя, общая для них опасность. Сейчас между этносами должна быть конкуренция, что приведет к развитию общества в целом. Еще одним фактором, объединяющим народ, может стать религия, но кыргызы никогда не были глубоко верующими.

У людей должна быть духовная опора, без этого теряется смысл жизни. Нужно реанимировать исконные ценности кыргызов, чтобы верующая молодежь адекватно воспринимала как религию, так и свое историческое, культурное наследие. У любого общества должны быть ценности, определяющие его цели. К примеру, Америка выбрала свободу, Япония - традиции. Я не думаю, что нужно с головой уходить в традиции и обычаи. Их нужно сохранять, пестовать, гордиться ими.

- Ни для кого не секрет, что отечественная система образования переживает нелучшие времена...

- Нормальное образование в КР можно получить в одном-двух, в лучшем случае в трех вузах. Мы отстаем в получении информации, обновлении учебно-методической базы. Сами книг не пишем, а те, что выпускаются на русском или английском языках, переводим в час по чайной ложке. Тем не менее ни в Таджикистане, ни в Узбекистане нет такого внимания к образованию. Там молодежь не заставишь идти в вузы, а наша готова отдать все ради учебы.

Несмотря на деградацию системы образования, есть молодые люди, которые получают знания за рубежом, но большинство из них не хотят работать, например, в тех же госорганах КР, так как попасть туда без связей чрезвычайно сложно. А это их европеизированное сознание не приемлет. Поэтому в нашей системе трудятся только те, кто учился в местных вузах.

- А не теряем ли мы таким образом своих граждан, кадры, мозги в конце концов?

- У молодых людей за рубежом обостряются патриотические чувства, они хотят быть полезными своей родине. Но когда они окунаются в нашу среду, они в ней задыхаются. Нужно менять систему. В свое время Петр I в России заставил бояр сбрить бороды, надеть европейский костюм. И Ататюрк, подмяв под себя Османскую империю, заставил всех снять фески. Он открыл Турцию для мира и дал возможность молодежи получать образование в Европе. При этом создал им для этого условия. Наша молодежь нуждается в поддержке государства.

- Какова роль кыргызского языка в стратегии национальной политики?

- Сейчас госязык используется на бытовом уровне, ну еще в публицистике. Возможно, он никогда не будет языком бизнеса, туризма, экономики, международных отношений, но он должен стать языком образования. Именно оно является базой для развития языка. Это обеспечит рост интеллектуального потенциала носителей госязыка.

- Как этого добиться в условиях деградации системы образования?

- Детских садов с кыргызским языком в республике нет. Кыргызскоязычные школы в основном находятся в селах. Молодежь из регионов и в советское время плохо говорила на русском, а сейчас практически не владеет им. Раньше при вузах существовали отделения русского языка, где абитуриенты проходили годичную подготовку и только потом поступали в вузы.

Сейчас все также приезжает в столицу огромное число выпускников сельских школ, которые просто не знают русского языка. А вузов с преподаванием на кыргызском языке нет, как нет и преподавателей. Нам необходимо вводить обучение русскому, кыргызскому, английскому языкам на всех уровнях системы образования - с детсада до вуза. От тех же госслужащих требуют знания нескольких языков, но условий для их изучения не создают.

И другие этносы можно стимулировать к изучению кыргызского языка, но вместо этого мы отвлекаемся на упреки: почему русские не говорят на кыргызском? А почему они должны говорить? Для начала давайте сами научимся хорошо владеть кыргызским языком.

За 20 лет создано много методик преподавания госязыка, но нет средств, чтобы их издать. Язык нужно питать, лечить, для чего нужно активизировать его лексико-терминологические ресурсы. Если преподаватель может прочитать лекцию в вузе по сопромату, математике, физике на кыргызском, это высший уровень владения языком. Почему преподавателю-кыргызу, плохо владеющему русским, легче вести занятия на русском? Потому что его научное мышление сформировано на основе русского языка, а не кыргызского.