Каныбек Осмоналиев: По уровню субсидирования науки Кыргызстан стоит на последнем месте мирового рейтинга

В парламенте Кыргызстана озаботились состоянием современной науки. Разработан Кодекс о науке и инновациях. Решением профильного комитета создана рабочая группа под руководством депутата от фракции «Ар-Намыс» Каныбека Осмоналиева. В течение месяца она проверит, насколько целесообразно расходуются средства из бюджета по профильной статье. Ее глава поделился с ИА «24.kg» своими размышлениями о необходимости ревизии научных проектов, осуществляемых в республике.

- Сколько ежегодно выделяет государство на поддержку науки?

- Средства на реализацию научных проектов выделяются нескольким ведомствам. Ежегодно около 100 миллионов сомов предусмотрено Министерству образования и науки, около 150 миллионов - Национальной академии наук и более 40 миллионов - Аграрному университету, в ведении которого находится несколько научно-исследовательских институтов.

По уровню субсидирования научной сферы Кыргызстан стоит на последнем месте мирового рейтинга. С 1995 года цифра не изменяется. Для сравнения: если КР предусматривает 0,12 процента к ВВП на науку, то Таджикистан - 0,5 процента, Казахстан довел этот уровень до 1 процента, Россия - 1,2 процента, США - 3 процента и больше всех Япония - 4 процента.

У нас около 5 тысяч научных работников. Среди них более 600 докторов наук, свыше 2 тысяч кандидатов. Средний возраст профессоров - более 60 лет, кандидатов - более 50. При этом доля научных работников до 30 лет составляет всего 14 процентов, до 45 - 30 процентов. К сожалению, уменьшается доля молодых перспективных работников. Это печально, и можно констатировать факт утечки мозгов. По сравнению с 1991 годом число научных работников сократилось более чем в 2 раза.

- С каждым годом увеличивается финансирование институтов власти, в том числе парламента. Вот вы говорите, наука у нас на последнем месте. Что мешает депутатам ее поддерживать не на словах, а делами?

- Дело в том, что не все научные проекты у нас эффективны. В профильном ведомстве определены три приоритетных направления - физико-техническо-геологическое, на которое предусмотрено 30 процентов финансирования, медико-биологическо-техническое - 47 процентов, социально-гуманитарное - 23 процента.

В принципе мы вписываемся в те вызовы, которые предъявляются современной науке. Но если внимательно вникнуть в суть научных проектов, получается печальная картина. Я сопоставлял их за 2010 и 2011 годы. Могу констатировать: на 99 процентов темы повторяются. Как бывший министр образования и науки могу заверить, что эти повторы кочуют из года в год минимум десятилетие. Мы забываем, что наука - это динамично развивающаяся отрасль. А мы не можем оторваться от догматических канонов и занимаемся темами, которые давно потеряли актуальность. Получается, что коэффициент полезного действия этих проектов нулевой. Например, ежегодно исполняется около 400 проектов по различным направлениям. Есть и такой - «Ата Мекен тарыхы». На него выделено 200 тысяч сомов. Непонятно, на что нацелен этот проект, если до сих пор даже нет унифицированного учебника по истории Отечества. По моим данным, на него в течение 10 лет ежегодно выделяется до 200 тысяч сомов, а конкретных результатов-то нет.

Или вот «Разработка информационного единого окна для управления системой научно-технической информации и инновационной деятельности». Случайный набор слов, не более. Зато на его реализацию выделено 252 тысячи сомов. Удивляет проект под названием «Подготовка и переподготовка учителей для профильных классов и модернизация педагогических основ». У нас есть Академия образования, которая и должна заниматься этими проблемами. Или проект «Мировой финансовый кризис и его влияние на экономику КР». Предусмотрено 600 тысяч сомов. Зачем он нужен, если есть ряд профильных госорганов, которые этим вопросом занимаются? И таких примеров масса.

- Значит, коррупция сильна и в научных кругах?

- Скажу откровенно, что уровень коррупции в научной сфере, наверное, стоит на одном из первых мест. За все эти годы образовалась научная мафия со своими законами. По правилам все проекты должны финансироваться по конкурсу. Но у нас маленькая страна, где все могут друг с другом договориться. Определенный круг научных работников сам заказывает тему по «исследовательским» проектам: он же проводит экспертное заключение, он же исполнитель... К тому же на 80 процентов экспертную оценку университетских проектов делают сами вузовские работники.

- При прежних режимах вы занимали довольно высокие посты. Почему тогда не поднимали все эти вопросы?

- Еще как поднимал, и неоднократно. Но с научной мафией трудно бороться. Ведь порочные явления превратились в систему.

- Чем конкретно займется рабочая группа?

- Мы намерены поработать в течение месяца. В нее вошли представители Минобразования, Счетной палаты, Минфина. Будем знакомиться с научной лабораторной базой, чтобы посмотреть коэффициент их полезности. Потом заслушаем отчеты исполнителей проектов. Они должны защитить результаты своей работы.

- Какова необходимость разработки Кодекса о науке и инновациях?

- В нем мы попытались объединить общенаучную политику в единое целое. Предлагаем проводить научные проекты исключительно по госзаказу и на конкурсной основе. А также считаем, что нужно перепрофилировать работу Национальной академии наук.