Согласно недавнему опросу, 43 процента кыргызстанцев волнует проблема безработицы. Год назад в Министерстве труда и социального развития признались, что четкой политики для борьбы с безработицей нет. А теперь она появилась, заверяют чиновники.

О том, как намерены решать проблему, почему кыргызстанцы не идут за одним видом пособий, но требуют других выплат и будут ли их повышать, в интервью 24.kg рассказал министр труда и соцразвития Улукбек Кочкоров.

— Основа всех социальных проблем — экономическое положение, в котором мы находимся. И самая серьезная проблема — отсутствие рабочих мест. Отсюда и все негативные процессы — миграция, дети мигрантов, оставшиеся у родственников. В какой ситуации находятся эти дети, все прекрасно знают. Только за последние 2-3 месяца было восемь случаев с летальным исходом.

Еженедельно я принимаю наших граждан, объездил практически все районы четырех областей. И везде спрашивают, когда повысят пенсии и пособия.

Я согласен: сегодня те социальные пособия, которые мы выплачиваем, никоим образом не способствуют выходу населения из сложной ситуации. Малообеспеченным семьям, к примеру, выплачиваем по 810 сомов на ребенка, или примерно 17 процентов от прожиточного минимума. Я также понимаю: некоторые действительно не могут работать. Пособие для ЛОВЗ — 3 тысячи сомов, или 60 процентов от прожиточного минимума. Вот таким гражданам должны выплачивать хотя бы прожиточный минимум.

Наше министерство подготовило программу развития сферы труда, целевого повышения доходов населения, в которой комплексно решаем стоящие перед нами вопросы. В ней мы прописали, где взять деньги на повышение пособий наиболее уязвимым гражданам, как снизить число получателей пособий и как это все будет связано с нашей экономикой.

К сожалению, мы пока не обсудили документ на уровне премьер-министра, не могу раскрыть всю суть программы. Но многие, кому мы презентовали документ, считают: это абсолютно неординарное решение проблем, что-то новое.

— Сколько рабочих мест будет создано в 2019 году, в каких сферах?

— На одном из последних заседаний правительства этот вопрос обсуждался. За пять лет уровень бедности в Кыргызстане должны снизить с 26 процентов до 20. Ответственным за этот показатель определили Минтруда и соцразвития. Хотя это макроэкономический показатель и он напрямую зависит от качества проводимой экономической политики. Но мы способствуем занятости населения путем сведения работодателей и безработных. Создана автоматизированная информационная система рынка труда, хотим сделать электронную биржу труда, и много других замыслов есть. Также проводим работу по перепрофилированию безработных.

И в то же время есть другие специальности, в которых наша экономика нуждается: сантехники, электрики, швеи, косметологи. Выдаем направления на переобучение в профессиональных лицеях.

Кроме того, думаем над привлечением к сотрудничеству других организаций, тех же салонов красоты, например. Там обучающиеся получили бы больше знаний и навыков, чем в тех лицеях, которые существуют с советских времен. Много что меняется, появляются новые услуги, которым мы не можем обучить в профлицеях.

Также привлекаем безработных к общественно полезным работам совместно с местными органами власти. Им выплачивают всего 1,6 тысячи сомов в месяц.

Помимо этого, работает пятилетний проект со Всемирной продовольственной программой ООН, в рамках которой мы также обучаем безработных (в основном из малообеспеченных семей), создаем малые предприятия по переработке мяса, шерсти, молока, швейные цеха и другое.

— Пособие по безработице составляет всего 250 сомов в месяц. Смешные деньги. Чтобы не способствовать иждивенческим настроениям, может, стоит вообще ликвидировать эту выплату?

— Сегодня это пособие не востребовано. Чтобы получить эти 250 сомов, нужно уделить время, хорошенько побегать, собрать справки. Резона нет. Если у тебя их пятеро, то получается более 4 тысяч сомов в месяц из расчета по 810 сомов на ребенка. В этом случае есть смысл оформляться и вставать на учет.

Мы работаем с Минфином над повышением уровня минимальной оплаты труда. Сегодня за 1 тысячу 662 сома никто не согласится работать месяц. Думаем также над тем, чтобы это была разовая выплата за определенный объем работы. Делаешь за день или два? Пожалуйста.

— По данным вице-премьера Алтынай Омурбековой, уровень доверия населения к Минсоцразвития падает, в том числе из-за слабой работы по выдаче пособия «суйунчу» за рождение ребенка. Люди жалуются, что не могут по три месяца получить деньги. В чем сложности?

— Я ознакомился с процедурой. Она была усложненной. Когда к нам поступают документы, их передают из одного отдела в другой, оттуда — в третий, потом в центральный департамент соцобеспечения. Это занимало восемь-девять дней. Перед нами поставлена задача выплачивать пособие в двухдневный срок. В пилотном режиме работаем над упрощением процесса в двух районах. К концу марта, думаю, запустим по всей республике.

Были проблемы и с банками, когда приписывали выплату пособия к конкретному филиалу, а людям об этом толком не объясняли. Сказывается и финансовая безграмотность населения. То есть сказались человеческий фактор, недопонимание и низкое качество предоставления услуг. Сейчас мы вводим СМС-уведомления, чтобы банки сразу сообщали получателям о поступлении денег на счет. Это улучшит ситуацию.

— В парламенте некоторые депутаты предлагали выплачивать пособие «суйунчу» только малообеспеченным. Намерено ли Минсоцразвития вносить такое предложение?

— У нас таких планов пока нет. Вообще, если мы хотим избавиться от коррупционных проявлений, тогда должны переходить к универсальным пособиям, назначать их, не разбираясь в уровне доходов семей. Если бы мы перешли на универсальное назначение социальных пособий, конечно, нам было бы удобно. Но у государства нет таких возможностей. Через наше министерство выплачивается около 10 миллиардов сомов в виде соцпособий, а это 7-8 процентов от бюджета. Но извините, кроме Минтруда, есть министерства образования, здравоохранения, внутренних дел. Им тоже нужны деньги. Люди должны понимать: возможности бюджета не безграничны. Всем подряд помогать мы не можем.

Поэтому требуем справки о доходах, выезжаем и обследуем условия жизни. Если отказываем в выплатах, люди начинают возмущаться. У нашего населения почему-то такое мнение, что государство им должно. Хотя не все многодетные семьи малообеспеченные.

Приходим, у них во дворе и машина, и живность, и условия очень хорошие. Почему государство должно выплачивать пособия таким гражданам? Но они все равно требуют.

— Были случаи, когда пособия по малообеспеченности назначали незаконно. Как министерство борется с коррупцией?

— К сожалению, несмотря на то что мы постоянно требуем искоренять такие факты, я не могу сказать, что все пособия назначаются правильно. Приходит очень много информации, общих слов о том, что не назначают пособия нуждающимся, есть коррупция и можно договориться с нашими сотрудниками на местах. Чтобы люди могли посмотреть и проанализировать, они-то хорошо знают, кто как живет из односельчан, чтобы они контролировали процесс назначения пособий и сообщали нам о нарушениях. Потом будем разбираться и принимать меры.

Также хотим ввести общественные советы из числа местных жителей, которые бы не думали о себе, своих родственниках, а заботились бы обо всем населении и помогали бы контролировать нашу деятельность, работу медико-социальной экспертной комиссии (МСЭК). В адрес ее сотрудников тоже есть нарекания в том, что не всегда правильно определяют группу инвалидности, иногда допускают грубость в отношении людей с ограниченными возможностями здоровья. С советами очень тесно будет работать наш отдел аудита.

Советы смогут дать рекомендации о точечной проверке семей. Ведь в районах разброс до 100-150 километров, и нашим сотрудникам физически невозможно всех охватить.

— Регулярные скандалы случаются при усыновлении детей как иностранцами, так и нашими гражданами. Когда появится прозрачность в этом деле?

— Действительно, тут много вопросов. Мы над этим сейчас работаем не только в организационном плане, но и законодательном. Уже готов проект кодекса о детях. Вопросы аккредитации организаций, занимающихся международным усыновлением, хотим передать Минюсту, а подбором детей будем заниматься мы. Думаю, это будет правильно.

По национальному усыновлению тоже есть много вопросов. База данных по детям и усыновителям не работала на должном уровне.

Допустим, вы — потенциальный усыновитель, пишете заявление, встаете в очередь в наш банк. Формально вам предлагают одного или двух детей, от которых вы откажетесь. Это ребенок с инвалидностью, или он явно не подходит под ваши критерии. За два-три года усыновителям предлагали одного или двух детей. Так делается, чтобы сделать отметку «Мы им предлагали, они сами отказались». — То есть вы подтверждаете, что у нас можно запросто договориться об усыновлении ребенка за деньги?

— Такое было, не могу исключить этого. То, как у нас банк данных работал...

Мы разработали электронную систему детских интернатных учреждений, в которой на каждого ребенка будет полная информация. Будем работать над тем, чтобы детей активно предлагали потенциальным усыновителям. Почему-то эта работа раньше не проводилась.

В нашем ведении находятся интернаты только для детей с психоневрологическими проблемами. Остальных детей воспитывают в интернатах министерств образования и здравоохранения. Сейчас на стадии подписания проект постановления правительства, который будет обязывать и эти ведомства вносить всю информацию о детях в банк данных.

Нужно время. Я человек новый, мне еще не удалось это все наладить. Но надеюсь, что в скором времени мы это сделаем.