Толекан Исмаилова: Прокуратура в Кыргызстане не защищает граждан от пыток

Говорить о пытках в ХХI веке, на первый взгляд, кажется анахронизмом. Однако во многих странах продолжают пытать людей. Поэтому не случайно в 1997 году Генеральная ассамблея ООН провозгласила Международный день в поддержку жертв пыток. Отмечают его 26 июня. К Конвенции по борьбе с пытками присоединился и Кыргызстан. Однако это не останавливает тех, кто продолжает применять к людям запрещенные методы воздействия, то есть пытать их.

Так кто и где применяет пытки в Кыргызстане? Привлекался ли кто-нибудь к ответственности за жестокое обращение с гражданами? На эти и другие вопросы ИА «24.kg» отвечает Толекан Исмаилова, директор правозащитного центра «Граждане против коррупции», адвокаты которого не раз защищали интересы жертв пыток.

- Насколько часто в Кыргызстане, провозгласившем себя демократическим государством, пытают людей?

- Центр «Граждане против коррупции» провел отдельное расследование по июньским событиям и подготовил отчет. В результате мы выявили, что в Кыргызстане с каждым годом увеличиваются случаи пыток, проводимых сотрудниками правоохранительных органов. Будем говорить о фактах, подтвержденных документально.

После июньских событий на юге к нам стали поступать массовые заявления граждан, родственники которых подвергались жестокому обращению со стороны правоохранителей. Так, только доказанных у нас 200 фактов, 200 жертв пыток (Согласно данным Генеральной прокуратуры КР, зарегистрировано всего 14 жалоб о применении пыток, и только по одной из них возбуждено уголовное дело - прим. ИА «24.kg»). Прокуратура не защищает граждан от произвола силовиков. Явное тому доказательство - дело Азимжана Аскарова. Его адвокат Нурбек Токтакунов написал заявление в Первомайский суд на Генпрокуратуру, которая никак не отреагировала на заявление адвоката о применении пыток в отношении подследственного. В результате суд удовлетворил жалобу защитника интересов подсудимого. Мы признательны Генеральной прокуратуре и лично Аиде Саляновой за распоряжение усилить прокурорский надзор по запрету пыток. Однако эффекта никакого. Более того, 14 апреля, всего через два дня после распоряжения, в Базар-Коргонском изоляторе временного содержания в Джалал-Абадской области избили заключенных. Арстан Жээнбеков, отец одного из них, сообщил, что его сын Рустам после издевательств пытался вспороть себе живот.

- Какие виды пыток чаще всего применяют сегодня в Кыргызстане?

- Пытки бывают психологическими и физическими. В Кыргызстане чаще используются последние, хотя давление на психику тоже встречается. Методы всем известны. Это целлофановый пакет, который надевают на голову человека. В результате тот задыхается, теряет сознание. Такой метод часто используется, чтобы выбить признательные показания. Противогаз - еще одно средство. Закрывается доступ кислорода к человеку, и тот начинает задыхаться. Бьют пластиковыми бутылками, наполненными водой, по пяткам, рукам и почкам, чтобы следов не оставалось. Используются электрошокеры. И это лишь малая часть общеизвестных методов. А сколько тех, которые скрыты за темными стенами ГКНБ и МВД, остается только догадываться.

- Если все «общеизвестно», то кто-нибудь привлекался к ответственности?

- За всю мою работу в этой области я не знаю ни одного случая привлечения к уголовной ответственности. Хотя о многих фактах рассказано в газетах, названы конкретные лица, время и место.

- А Уголовный кодекс предполагает наказание за применение пыток в Кыргызстане?

- Согласно Уголовному кодексу КР, если доказан факт пытки, то предусматривается наказание в виде лишения свободы сроком на 3-5 лет. Кроме того, пытки у нас запрещены Конституцией. В частности, ст.24 п.5 Основного закона КР гласит, что «с момента фактического лишения свободы человеку предоставляется безопасность».

- Как, по-вашему, нужно бороться с пытками?

- Во-первых, необходимо реформировать законодательство, провести реформы в ГКНБ, ведь ведомство у нас работает по системе, созданной еще советской властью. А вы знаете, какое беззаконие творилось при Советском Союзе.

Более прозрачной должна стать и процедура допроса. Он должен проходить только в присутствии адвоката. Но у нас не то, чтобы присутствовать, адвокату зачастую не дают возможности поговорить с подзащитным. Происходит встреча в присутствии охраны, а ведь задержанный от страха может и не рассказать всего. Он знает: если сболтнет лишнее, последует расправа. Судмедэкспертизу тоже нужно сделать независимой. А она у нас, согласно закону, государственная. То есть представьте: задержанного избили, потом фиксируют, что избил тот или иной оперативник. Это же невозможно. Пока экспертиза будет государственной, беспредел будет продолжаться.