Суд по событиям 7 апреля: все ближе к истине?

Ответ именно на этот вопрос пытались на этой неделе найти участники самого громкого судебного процесса в Кыргызстане. В суде по событиям 7 апреля 2010 года продолжают звучать откровения.

Если потерпевшие прежде дружно заверяли, что оружия у митингующих не было, то теперь во время слушаний в суде всплывают некоторые подробности: кто, сколько и как его применял. Почти сенсацией для присутствующих стали признания одного из потерпевших - Азиза Дуйшеналиева, который рассказал, как отобрали огнестрельное оружие у сотрудников спецназа митингующие у здания «Форума». «Туда приехали два «Урала», митингующие вытащили водителей и избили их. В кабине сидели еще несколько сотрудников, они заперлись изнутри. Но мы применили огнетушитель через окошко, и они были вынуждены открыть дверь», - рассказал Азиз Дуйшеналиев.

По его словам, в избиении сотрудников «Альфы» принимали участие все митингующие. После чего разобрали весь арсенал. «Уралы» окружили 50-60 человек. В ящиках находилось много оружия, а сколько точно, я сказать не могу. Я взял один автомат, который валялся на полу», - поведал потерпевший.

Кроме того, как признался Азиз Дуйшеналиев, он отобрал гранатомет «Муха» у подростка лет 13 и отправился с этим арсеналом на площадь Ала-Тоо.    

- Это был мирный митинг? - уточнила у потерпевшего адвокат обвиняемых Зухра Азарова.

- Да, - ответил Азиз Дуйшеналиев.

- Для чего в таком случае вы взяли оружие?

- Вокруг было много молодых людей, автомат мог взять кто-то другой. Гранатомет я отобрал у ребенка.

- Что вы сделали с оружием, когда пришли к «Белому дому»?

- На площади Ала-Тоо нас встретила правозащитник Токтайым Уметалиева. Она сказала, что надо идти к зданию ГСНБ, а возле «Белого дома» есть снайперы, и надо сдать оружие ей. Я отдал ей автомат и гранатомет. И пошел дальше с митингующими штурмовать «Белый дом», - рассказал Азиз Дуйшеналиев. По его словам, что было дальше с этим оружием, он не знает.

Немного прояснил ситуацию другой потерпевший - Батырбек Жусупов. По его словам, люди с оружием появились на площади Ала-Тоо около 13.00. «У них было 8 автоматов. Я присоединился к толпе. Когда мы приблизились к «Белому дому» со стороны улицы Панфилова, один из митингующих расстрелял в воздух полный магазин. С крыши здания раздались предупредительные выстрелы в воздух. Люди с оружием отошли к зданию «Илбирса», - рассказал Батырбек Жусупов.

Оттуда, пояснил потерпевший, вооруженные митингующие стреляли в снайперов, которые находились на крыше «Белого дома». «И, похоже, убили одного, так как после этого он больше не показывался», - добавил он.

Мало того, Батырбек Жусупов знает одного из стрелявших. «Его супруга состоит в той же партии, что и я, - «Ата Мекене». Она называла одного из вооруженных людей Асылбеком», - неожиданно для всех сообщил потерпевший.

В сторону Дома правительства стреляли не только из автоматов, но и из боевой техники. Это стало известно из показаний потерпевшего Манасбека Патилаева. «Я пришел на площадь Ала-Тоо примерно в 19.00. В это же время к флагштоку подъехал БТР. На нем сидело много народу, они присоединились к митингующим, после чего боевая машина поехала в сторону «Белого дома» и открыла огонь по крыше здания, где находились снайперы. Снаряд попал в левую сторону здания. В ответ также стали стрелять», - рассказал он.

Обстоятельства получения ранения некоторыми потерпевшими также вызывают сомнения у адвокатов обвиняемых. Получается, что следствие не обратило внимания на то, что некоторые граждане, ставшие «героями апрельской революции», были ранены не 7 апреля 2010 года. По крайней мере, в больницу они обратились гораздо позже.

Например, потерпевший Абдраим Казиев рассказал на суде, что пришел к врачам лишь 9 апреля. По его словам (и это подтвердило заключение судебно-медицинской экспертизы), он был ранен дробью. Такими патронами заряжают только гладкоствольное ружье, но не автомат или снайперскую винтовку. А снайперы «Альфы» и СГО вообще не используют ружья.

Еще один потерпевший - Талант Боргулов - обратился в больницу 8 апреля в 3.00. Люди, привозившие его на осмотр, пояснили врачам (которые отразили это в своих протоколах), что ранение он получил около часа назад. Хотя сам потерпевший уверял в суде, что пуля попала в него около 23.00. «Где, в таком случае, вы находились в этом промежутке времени - больше четырех часов?», - спросил его один из обвиняемых.

«Решил заехать домой», - ответил Талант Боргулов.

Но с чего раненому(!) человеку заезжать домой? Или потерпевший все же был ранен не на площади или у «Белого дома», а совершенно при других обстоятельствах?

Возможно, ответы на эти вопросы суд все же сможет найти. Тем более, если верить словам адвоката потерпевших Осунбека Жамансариева, все стороны заинтересованы, чтобы наказание понесли именно виновные люди. «Мы хотим увидеть объективную картину и тоже заинтересованы в том, чтобы найти истинных виновников. Потерпевшие не хотят, чтоб сидящие на скамье подсудимых брали на себя вину других людей. Но они тоже должны сказать в суде правду», - высказал свое мнение ИА «24.kg» Осунбек Жамансариев.

«Я не вижу на скамье подсудимых ни одного иностранца, хотя 10 мая 2010 года бывший в то время генпрокурор заявил, что задержаны несколько наемников. Я хочу, чтобы суд проходил справедливо. Я не кровожадный. Пусть судят тех, кто отдавал приказы. Где они?», - задался вопросом один из потерпевших Тахирджан Аширов.

На самом громком процессе допрошено 145 человек. Суду предстоит заслушать еще примерно столько же участников.