Чем живет уголовно-исправительная система и собственно уголовник, за что возбуждают дела на тюремных начальников и виден ли «свет» сквозь проблемные «завалы»? Об этом рассказывает председатель Государственной службы исполнения наказаний Шейшенбек Байзаков.
- Министра внутренних дел прослушивают криминальные авторитеты, зеки требуют прекратить задерживать членов ОПГ, в зонах бунтуют... В чем причины такого правового нонсенса?
- Тюрьма - зеркальное отражение общества. Разгул криминала носит угрожающий характер для национальной безопасности Кыргызстана, борьба правоохранительных органов с организованной преступностью привела к протестным акциям в наших закрытых учреждениях - к массовой голодовке.
В отношении побегов следует сказать, что заключенный в любой стране думает о побеге. Нашими задачами являются выявление, пресечение и расследование правонарушений в исправительных учреждениях. Ни на какие уступки криминалу не следует идти, и этого не будет в пенитенциарной системе.
- Но ведь бунты были в колониях. В Петровке в 2008 году...
- В прошлом были факты убийства офицеров (в 2008 году в ИУ-16). Необходимо отметить, что вопрос отслеживания оперативно-режимной обстановки в учреждениях стоит на первом месте. Кроме того, при подборе сотрудников оперативной и надзорной службы преимущество отдается людям с определенным опытом работы и умеющим правильно применять в работе индивидуальные и психологические качества.
- Хорошо, в этот раз призыв криминала не поддержали сами зеки. А что бы вы делали в иной ситуации?
- Что ни говори, а бунты в учреждениях своевременно всегда подавлялись, и, думаю, так будет всегда.
- Каковы первостепенные задачи, которые необходимо решить для улучшения ситуации?
- Как вы знаете, основная функция тюремной системы заключается в эффективном исполнении наказания в виде лишения свободы, а суть наказания заключается лишь во временной изоляции преступника от общества. Мы должны четко понимать, что этот человек по истечении времени вернется в общество, семью. И сотрудники тюремной системы должны предпринять все, чтобы за это время человек исправился и больше не совершал преступлений.
На сегодня у нас много задач: совершенствование законодательной базы и работы оперативных служб; создание специального комплекса для осужденных к пожизненному лишению свободы; укрепление инженерно-технических средств охраны и материально-технической базы учреждений; улучшение медицинского обеспечения осужденных и их условий содержания; развитие производственной базы.
- Насколько изменилась ситуация в пенитенциарной системе за последний год? Достаточно ли финансируется система ГСИН?
- Благодаря сотрудничеству уголовно-исполнительной системы с международными и неправительственными организациями нам удалось достичь определенных результатов. Так, в двух противотуберкулезных учреждениях отремонтировали больницы, привели в соответствие с минимальными международными стандартами, создали объекты социальной направленности. Что касается финансирования, то оно увеличилось буквально на 2-3 процента. При этом финансовых средств на ремонт, улучшение инфраструктуры и быта исправительных колоний практически не выделяется, поэтому условия проживания заключенных оставляют желать лучшего. Но финансирование в полном объеме всегда выделяется по защищенным статьям (заработная плата, питание).
- Могут ли колонии и тюрьмы сами зарабатывать?
- За последние годы уголовно-исполнительная система не раз поднимала вопрос о развитии производства и подсобных хозяйств как в закрытых учреждениях, так и в колониях-поселениях. В настоящее время в нескольких учреждениях действуют кирпичные заводы, построенные китайскими инвесторами, однако их мощности малы и работают они по сезону, а также в зависимости от заказов. Есть большое подсобное хозяйство на базе колонии-поселения № 26, где сегодня около 200 голов КРС и МРС. Тем самым мы обеспечиваем молоком и мясом туберкулезных больных-осужденных, находящихся на излечении в учреждениях №№ 27 и 31. В настоящее время развито производство по выпечке хлеба и макаронных и крупяных изделий для обеспечения осужденных.
- А сколько заключенных на них задействовано?
- К сожалению, число незначительное. В 2010 году трудоустроенных осужденных было 384, что составляет около 7 процентов от их общего числа.
- Все ли заключенные желают работать или происходит некий принудительный отбор?
- Труд осужденных по сравнению с гражданскими оплачивается намного ниже, поэтому не все рвутся. Однако желающие работать среди наших подопечных еще попадаются. Будь у нас развито производство, то и желающих было бы больше.
- И вот тут по предлагаемому ЮНОДК проекту открываются наконец-то перспективы?
- Перспективы есть. В рамках проекта «Поддержка реформы пенитенциарной системы в КР», реализуемого ЮНОДК и финансируемого Евросоюзом, оценено состояние производства и профессионально-технического образования исправительных учреждений. Для решения данных вопросов с привлечением всех заинтересованных сторон при ГСИН создана экспертная группа, целями которой являются разработка концепции развития производства, ее внедрение и контроль за реализацией. Первое заседание проведено. Надеюсь, что результаты этой работы мы вскоре увидим.
- Пусть даже небольшое, но производство. Оно ведь приносит деньги? Не пойдет ли определенная сумма в карман личный - тех же начальников колоний или криминальных авторитетов?
- Если все же данное производство начнет действовать, то осужденных обеспечат рабочими местами, постоянным заработком, который они смогут использовать при освобождении. Контроль за использованием средств осуществляется не только руководством учреждения, но и самими осужденными, что касается их заработной платы. Кроме того, полученную прибыль от производства учреждение может направить на улучшение своей инфраструктуры. Могу вас заверить, что ни одна копейка не уйдет налево, для этого мы приложим все усилия, а если будут противозаконные действия со стороны персонала УИС или осужденных в отношении производства, то накажем по всей строгости закона.
- А тут мы упираемся в самую большую проблему уголовно-исполнительной системы - кадры. За мизерную зарплату мало кто хочет работать. А тем, кто пришел, хочется обеспечивать себя. За счет чего?
- В семье не без урода, есть нерадивые сотрудники, которые умудряются заносить в колонии наркотики, алкоголь или занимающиеся коррупцией. Однако их не много, факты их поимки единичны. Сотрудники, как и обычные люди, как-то перебиваются: кто-то имеет хозяйство, у кого-то жена работает. В общем, сотрудники как-то выходят из трудной финансовой ситуации. Надо повышать зарплату, потому что работа в пенитенциарной системе опасна и трудна.
- Как ГСИН реагирует на факты коррупции? Или предпочитает закрывать глаза?
- На это нельзя закрывать глаза ни в коем случае. В отношении таких нерадивых сотрудников со стороны ГСИН проводятся служебные расследования, при наличии состава преступления материалы направляются в следственные органы для возбуждения уголовного дела.
К этому следует отнести выявление нами нескольких фактов должностных правонарушений в отношении Р.У.Боронбаева, бывшего начальника ИУ № 2. Уголовное дело по факту получения взяток от близких осужденных в размере от 120 тысяч сомов и $2 тысяч направлено в суд. Как и дело А.Н.Нишанбаева, начальника департамента исполнения наказаний при ГСИН, по факту покушения к даче взятки представителям органов прокуратуры.
В ГКНБ КР переданы материалы на А.А.Хажиматова, начальника управления уголовно-исполнительной инспекции ДИН. Выявлено, что он незаконно реализовал служебные помещения данного управления гражданским лицам. Вырученные денежные средства в размере $18 тысяч присвоил. Кроме того, прокуратурой по надзору за законностью в исправительных колониях возбуждено уголовное дело по факту нецелевого использования 5 миллионов сомов бюджетных средств по акту аудиторской проверки, инициированной ГСИН.
- Депутаты предлагают провести очередную амнистию. Насколько идея здравомысляща? Не секрет, что многие осужденные по тяжелым статьям выходят на свободу за хорошее поведение и некоторую сумму денег.
- Амнистию применяют только в особых случаях. Например, в развитых странах это редкость. Однако, учитывая нынешнее экономическое, политическое положение Кыргызстана, она необходима для улучшения условий жизни заключенных. По вопросу прозрачности помилования ничего сказать не могу, так как это не входит в компетенцию ГСИН и относится к комиссии о помиловании при президенте. За 20 лет независимости в КР проведено 18 амнистий. С 2002 года - 6, в результате которых от отбывания наказания освободили 1 тысячу 493 человека. Что касается полезности амнистии, то это поддерживает экономическое положение в исправительных колониях. На свободу выходят осужденные впервые за преступления небольшой тяжести. Об освобождении закоренелых преступников речи и быть не может. Из этого вытекает, что амнистия в Кыргызстане необходима.
- Невозможно не затронуть вопрос взаимоотношений заключенных, судей и начальников колоний. Насколько часто здесь злоупотребления и какие?
- За время моей работы многочисленных фактов злоупотреблений должностными полномочиями со стороны начальников учреждений и судей не выявлено. Хочу сказать, что для предоставления осужденного к освобождению либо снижению срока отбывания наказания строго в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством, законами об амнистии в каждом учреждении действует специальная комиссия. Она после тщательного изучения представляет материалы в судебные органы, которые, рассмотрев представление, выносят решение. Что касается прокурорского надзора, думаю, данный орган сам может представить интересующую вас информацию.
- Власти заявили, что у них есть силы обуздать кризисную ситуацию в колониях. Вы в это верите?
- Да, конечно. Вы и сами прекрасно знаете мощь силовой структуры нашей республики, о чем говорит своевременно подавленный бунт осужденных в учреждении № 31 в 2005 году.
