Айгуль Рыскулова: Государство иногда напоминает черствый хлеб, который надо размочить в воде

Айгуль Рыскулова, экс-глава Министерства труда, занятости и миграции Кыргызстана, не скрывает, что ее намеренно бросили разгребать завалы в сфере социальной защиты, которые накопились в системе за 20 лет. Реформы в этом направлении почему-то всем давались крайне трудно, но, похоже, Айгуль Рыскулова поняла, как ей надо действовать.

В интервью ИА «24.kg» она откровенно рассказала о проблемах в области социальной защиты населения в Кыргызстане и была далека от того, чтобы строить воздушные замки из обещаний.

- Уже подводятся первые итоги работы нынешнего правительства, которое принялось за реформы. Какова роль в этом процессе вашего ведомства?

- Да, первый отчет правительства уже опубликован, и там отражены достижения, которых удалось добиться за 3 месяца. Что касается социальной сферы, то перед нами стоит несколько задач. Это повышение заработной платы работникам образования, здравоохранения, системы культуры и спорта. На днях должно быть подписано постановление о повышении заработной платы и социальным работникам. Сейчас она в среднем составляет 2,5 тысячи сомов. Но, конечно, самая главная цель - реформы в социальной сфере.

Мы приступили к реформированию системы социальных выплат и государственных пособий, поддержки социально незащищенных слоев населения. Как сделать так, чтобы выплаты были адресными и получали их те, кто в этом нуждается?

- Но такие задачи стояли перед всеми предыдущими министрами, а проблему все равно не удавалось решить. На какие кардинальные меры вы готовы пойти, чтобы изменить порочную систему, когда пособия получают те, кто в них вовсе не нуждается?

- Правильно, такое было. Надо совершенствовать методику определения нуждаемости. К сожалению, государству не удается правильно подсчитать доходы каждой семьи. В селах у каждого гражданина, конечно, есть земельный надел, живность. Не стоит забывать и о том, что 500 тысяч наших трудовых мигрантов шлют из-за рубежа денежные переводы, то есть содержат семью и материально поддерживают родственников. Есть даже такие, кто содержит целые села. Но пробелы в системе соцзащиты есть не только в Кыргызстане. Даже в Европе, где давно налажена система учета, есть недоработки. А вот, например, в Великобритании есть даже отдел по борьбе с мошенничеством. Но мы не пойдем на такой шаг, так как примерно знаем, каков процент малообеспеченного населения. Если в стране дефицит рабочих мест и у людей нет зарплаты, о чем вообще можно говорить?

На определенные доходы семей государство будет закрывать глаза. Именно поэтому на днях мы подписали постановление об изменении методики нуждаемости. Теперь не будем при определении дохода учитывать наличие в семье бытовых приборов - телевизора, холодильника, автоматической стиральной машины и гужевого транспорта. Включая их в доход, мы, можно сказать, переносимся в Средневековье. Это значит, что мы не хотим, чтобы в этих семьях были вещи, без которых не могут обойтись во всем мире. Это, по меньшей мере, неразумно.

Кроме этого до конца года мы закончим апробирование компьютерного продукта, который будет работать во всех органах. Эта программа будет взаимодействовать с Социальным фондом, и в ее базе будет содержаться вся информация о человеке или семье. Это позволит облегчить работу и исключить коррупционные механизмы при назначении пособий.

- Что кроме внедрения программного продукта еще делается в министерстве для прозрачности начисления пособий и выплат?

- В Кыргызстане сейчас 25 категорий граждан получают льготы. Мы их перевели на систему «компенсации взамен льгот», то есть помощь от государства они получают живыми деньгами. Не будет теперь взаимозачетов, рутинной работы по сверке этих льгот с показаниями электрических компаний, газовых хозяйств и медучреждений. Льготник может тратить деньги по своему усмотрению.

Но есть и выплаты, которые необходимо переводить на компенсации. Это санаторно-курортное лечение для инвалидов. Эта система коррумпирована, там проворачиваются большие махинации в виде перепродажи путевок. Я, например, как министр, сейчас ни с одним курортным учреждением контрактов не продляю. Средняя стоимость путевки составляет 14 тысяч сомов, и пусть инвалид сам ими распоряжается. И от системы профсоюзов пора уходить, пусть они сами зарабатывают. Эти заведения все время держат на государственной подпитке, поэтому они не улучшают свою работу.

Есть еще одна большая проблема. В бюджете заложены большие выплаты на социальную сферу - в среднем по 4,5 миллиарда сомов ежегодно. Значит, надо улучшить работу той организации, которая платит эти деньги, то есть госпредприятия «Кыргызпочтасы». Это основной партнер Минсоцзащиты. Все операции идут через эту организацию, и вот уже 20 лет происходят систематическое хищение средств, их нецелевое использование и несвоевременные выплаты. «Кыргызпочтасы» ничего не делает для того, чтобы улучшить свою работу. Я предлагаю снизить процент комиссионных вознаграждений этому предприятию. Это нонсенс, когда Соцфонд, который тоже имеет соглашение с «Кыргызпочтасы», выплачивает 1,7 процента комиссионных, а мы - аж 2,1 процента.

- Почему?

- Вот я сейчас и разбираюсь, почему. Добиваюсь, чтобы уравняли размеры комиссионных. Спрашивается, почему государственные средства проводятся через эту систему при разных комиссионных? Почему два ведомства - Соцфонд и Минсоцзащиты - платят разные суммы?! Почему в «Кыргызпочтасы» до сегодняшнего дня палец о палец не ударили, чтобы усовершенствовать свою систему? Они давным-давно могли бы создать банковскую систему, ведь они получают огромные деньги. Кто им запрещает вести коммерческую деятельность? Занимайтесь! Тем более что они находятся на самофинансировании. И что мешает наладить нормальные цивилизованные почтовые отделения? Просто знают, что государство будет давать им эти проценты, поэтому ничего и не развивают. Я не понимаю этого. Если «Кыргызпочтасы» не будет улучшать работу, мы начнем работать с банками. Часть выплат мы будем переводить через эти структуры, где нет коррупции и есть отчетность, четкая сверка, открытость и прозрачность операций. А что делает почта? Ничего не меняется с ХIХ века: почтальон берет сумку, кладет туда деньги и пешком идет их раздавать. Видимо, им выгодно так работать.

- Но Министерство же не обязано пользоваться услугами «Кыргызпочтасы»...

- Да, но их сеть самая распространенная. У банков нет филиалов в каждом селе и айыле. У них есть преимущество: они знают, что они монополисты, но мы будем бороться. Я уже перед премьером поставила этот вопрос. Например, 600 миллионов сомов, выделенных для пострадавших в июньских событиях, пойдут через банки. Сейчас воины-афганцы в Бишкеке тоже готовы перейти на банковское обслуживание. Пока мы это делаем добровольно, но потом это станет обязательным.

- Вы говорите, что в Кыргызстане никогда не было социальных услуг. Это почему?

- Да, государство за 20 лет никогда не предоставляло социальных услуг. Под ними подразумевались только дома-интернаты и дома для престарелых, некоторые же из них ничем не отличаются от хорошей тюрьмы.

Сегодня в системе Министерства есть институт социальных работников, тех, кто оказывает помощь престарелым на дому. Таких сотрудников у нас 800. Однако большой вопрос, кто и как выполняет свои обязанности, ходят ли они вообще к этим старикам. В мировой же практике соцработник - это человек, который наблюдает за каждой семьей, за ее проблемами и ведет полный учет. Он оказывает комплекс услуг и мгновенно реагирует на нужды семьи - в услугах здравоохранения, например. Он может написать направление в больницу: вот такой-то ребенок не имеет родителей, или они в миграции, или семья бедствует. Сейчас мы готовим проект по обучению таким навыкам.

- Но для того чтобы социальные работники могли выполнять такие широкие функции, их ведь необходимо законодательно наделить полномочиями.

- Да, мы уже создали рабочую группу на базе Академии управления при президенте. Ее члены сейчас проходят обучение, они и подготовят положение о статусе соцработника. Для этого они поедут на места, чтобы понять, какие функции должны выполнять соцработники. В положении также пропишут функции органов местной власти, на которые была большая надежда, но занимаются они вовсе не социальными вопросами. Кроме того, премьер-министр создал большую рабочую группу, в которую вошли 30 человек - почти все министры, от которых так или иначе зависят социальные услуги, эксперты, которые имеют опыт, а также все бывшие главы Минсоцтруда. Кроме того, предполагается включить в работу и НПО, ведь государство не всегда может дойти до каждой семьи. Почему бы НПО не вовлечь в эту работу через госзаказ? Они знают, как работать, они гибче и лучше работают, чем государство, которое, как черствый хлеб, порой надо сначала размочить в воде.