24 марта и 7 апреля - даты, определение которым даст само время. Конечно, можно говорить, что именно в эти дни в Кыргызстане произошла народная революция и волной гнева людского «смыло» с насиженных мест двух президентов - Аскара Акаева и Курманбека Бакиева.
Можно. Но для многих кыргызстанцев 24 марта и 7 апреля - черные даты календаря, после которых на достаточно длительный срок республика погрузилась в политические междоусобицы, правовой беспредел и экономическую стагнацию. К слову, после кровавых апрельских событий Кыргызстан до сих пор не может «вынырнуть» из этой пучины. Государству, а вернее, его первым лицам, помогают удерживаться на плаву лишь финансовые «инъекции» международных кредиторов.
Кто эти люди?
Две «революции» в нашей стране заканчивались одинаково: внушительная группа молодчиков во главе с предводителями - идейными вдохновителями «народного бунта» - после митинговщины на центральной площади врывается в никем не охраняемый и брошенный Дом правительства и начинает неистово все крушить и ломать.
Помнится, управляющий делами президента Турусбек Коеналиев сокрушался, что мародеры, бесчинствовавшие в «Белом доме» в ночь на 8 апреля, если и не разобрали административное здание на мраморные плитки, то ущерб причинили солидный - 200 миллионов сомов. Восстанавливали павший бастион, где ныне разместился парламент, естественно, на деньги налогоплательщиков, то есть за наш с вами счет.
Но дело даже не в том, сколько понадобилось денег на ремонт здания и из чьего кармана они взяты, а в поиске подходящего определения и моральной оценки действиям тех, кто разгромил не только Дом правительства, но и массу других объектов. Причем дважды - в марте 2005 года и апреле 2010-го.
Конечно, новоиспеченные «рулевые» тогда и сейчас в один голос заявляли, что «Белый дом» разгромили мародеры. Но, позвольте, ведь вошли-то внутрь брошенного на радость толпе здания те молодые люди, которых отцы «революций» называют своими единомышленниками и героями. Получается, что в нашем богатом митинговым сленгом лексиконе слова «революционер» и «мародер» невольно становятся синонимами.
Порыв на прорыв
Действительно, где заканчивается революционный порыв и начинается примитивный грабеж? Может, эта роковая черта, через которую, переступив, «юноша хладный с взором горящим» принимается все крушить, ломать и по ходу тащить то, что разбить жалко, и есть ограда символа власти - Дома правительства?
А как же тогда борьба «за идею», честная и бескорыстная? Или идея заключается в том, чтобы за «трон» получить хорошие отступные? Ведь эти же люди на площади - мародеры или революционеры (я не имею в виду тех несчастных, которые 7 апреля пали жертвой грязных политиков, пытающихся любой ценой вырвать друг у друга власть) - не появились в центре столицы сами по себе. Их туда привезли, доставили, пригласили, называйте как угодно, но организаторы этих массовых акций протеста их присутствие в назначенные день и час на площади обеспечили.
И когда эти самые молодые парни, ревя «Бакиев, кетсин!», таранили ворота «Белого дома», переворачивали и жгли машины скорой помощи, не пуская врачей к раненым, избивали милиционеров, срывая с них погоны, именовались гордо - «революционерами», бунтующим народом. Но как только ворвались в «Белый дом», превратились в мародеров. Или так они «возвращали» главным организаторам действа «украденную в марте 2005-го победу»?
Я также против выстрелов в упор
Интересен еще вот какой момент. В мае 2010 года все тот же Турусбек Коеналиев, демонстрируя пришедшим на экскурсию журналистам полотна, которыми убраны стены на 7-м этаже «Белого дома», вернее, то, что от них осталось, заметил, что эта уникальная мозаика, собранная ереванскими мастерами по спецзаказу первого секретаря ЦК КП Киргизии Турдакуна Усубалиева, повреждена огнем. Причем из гранатомета.
Возникают вопросы: откуда у мародеров, бывших до проникновения в «Белый дом» «революционерами», гранатомет? И почему отдельные нынешние высокопоставленные чиновники продолжают утверждать, что прежние власти, тираны и убийцы, устроили пальбу по мирным демонстрантам? Конечно, не все митингующие пришли 7 апреля с оружием в руках штурмовать «Белый дом». Основная масса была вооружена дубинками и камнями. Но твердить, как зазубренный урок с высокой трибуны, что безоружными были все 10 тысяч митингующих и единственное, что у них имелось, - это «кетсин» в сердце и неутолимая жажда перемен в сознании, - лицемерное лукавство.
Тем более, когда стрельба по окнам «Белого дома» (отнюдь не из рогатки) велась с площади и это доказано экспертизой, проведенной независимой комиссией по расследованию причин апрельской трагедии, унесшей жизни 88 молодых кыргызстанцев.
Стандарт двойного применения
Новые власти периодически «обнадеживают», что к тем, кто прибудет с оружием в руках на площадь и проорет «Долой!», будут применены самые жесткие меры. Глава ГКНБ КР Кенешбек Душебаев заявил, что будет применено оружие против тех, кто, замыслив недоброе, сообразит митинг, прихватив с собой для верности автомат.
А как же тогда обвинения в адрес прежних властей, что они посмели открыть огонь против собственного народа? Или это не двойные стандарты морали, которая превращается в эфемерную субстанцию, годную лишь для романтических бредней, как только политик займет теплое кресло?
Через несколько дней апрельским событиям исполнится ровно год. Но вопросов пока больше, чем ответов. И самый главный - кто у нас олицетворяет народ, кто революционер, а кто мародер? Или это разные грани одной и той же человеческой сущности, проявляющиеся в критические моменты нашего бытия?
