Подполковник Государственного комитета национальной безопасности в отставке, один из командиров отряда специального назначения «А», член совета Международной ассоциации ветеранов подразделения «Альфа» КР Олег Сторчевой в кругах профессионалов — личность легендарная.

Казалось, что боевые товарищи знают об Олеге Степановиче все, поэтому известие о награждении подполковника орденом Красной Звезды стало для них неожиданностью. Но еще большей неожиданностью стало то, что удостоен ее Олег Степанович за подвиги, совершенные… 33 года назад — в Афганистане. Журналист ИА «24.kg» беседует с подполковником о долге и службе, о жизни и дружбе.

- Думали ли вы, что служить придется именно в Афганистане?

- Скажу больше, я вообще никогда не думал, что моя жизнь будет посвящена службе Отечеству, так как не думал становиться военным, несмотря на то, что мой отец тоже выполнил интернациональный долг — в Африке, в конце 60-х, когда по всему этому континенту начали вышибать колонизаторов.

Те, понятное дело, добровольно уходить не желали. Их поддерживали американцы, мы же были на стороне борцов с колониализмом. Но по своей сути это была борьба за геополитические интересы, и наши ребята воевали по всему миру за интересы державы. Сейчас их за это только ленивый не хает, при этом как-то забывают одну простую вещь: пока наши ребята воевали в Африке или Латинской Америке, на Родине не прозвучало ни одного выстрела. Естественно, когда я служил срочную службу, об этом не задумывался. Понимание пришло позже.

- Война в Афганистане из того же разряда?

- Безусловно. Вообще, я не знаю ни одного случая в истории, чтобы военные самостоятельно начали войну. Их начинают только политики, когда не могут договориться между собой. Но ввод наших войск в Афганистан считаю шагом оправданным: если бы туда не ввели наши войска, то вошли бы американские, и это буквально у наших границ.

Выше я уже сказал о геополитических интересах. Знаете, что в этом плане — главнейший показатель необходимости нашего присутствия тогда? То, что тогдашний резидент ЦРУ в Кабуле плакал, когда наши войска туда вошли. Да что там резидент, английский генерал Шпиллер на одной из недавних международных конференций по терроризму заявил, что время пребывания советских войск в Афганистане сами афганцы считают «золотым». К русским они претензий не имеют. «А как воевали русские десантники в горах - это фантастика. Мы так воевать не умеем», - сказал он.

- А ведь руководство Советского Союза до самого последнего момента не хотело вводить войска…

- Все так и было — вплоть до самого штурма дворца Амина Советский Союз пытался сдерживать ситуацию. Но к декабрю 1979 года в 16 из 28 провинций Афганистана уже шли бои — без всякого нашего вмешательства. Как думаете, долго вы будете терпеть положение, когда у вас прямо перед носом постоянно стреляют, да еще и есть риск, что все это перекинется на вас в любой момент? Не думаю, что долго.

Я бросил учебу на втором курсе Института физкультуры и с 1981 по 1983 год служил в спецназе Главного разведывательного управления (ГРУ). После армии восстановился в вузе. Сейчас принято считать, что спецназ ГРУ — это боевики, которые только и делают, что убивают за один раз по тысяче врагов каждый. На самом деле спецназ ГРУ — это тактическая разведка, задачи которой - не палить направо и налево из всех видов оружия, а выявлять данные о боевых возможностях противника непосредственно в районе боевых действий. Здесь огневые контакты противопоказаны, они допускаются только в самом крайнем случае. Методы разведки - наблюдение, подслушивание, поиск, налет, засада и допрос. Нас отправляли в районы, где собирались крупные банды моджахедов, и там мы «работали». Ну и на караваны с оружием ходили.

- Вам пригодился афганский опыт, когда пришли на службу в группу «А»?

- Опыт любой войны бесценен хотя бы потому, что учит ее понимать как таковую. Но задачи спецназа военной разведки и задачи антитеррористического подразделения в целом разнятся. Но есть частности, которые сближают: отношение к оружию, к боевым товарищам. И еще одно сходство – традиции: никто и никогда не провожает бойцов на операции - ни родственники, ни друзья, ни коллеги.

Каждая боевая операция — что в армейском спецназе, что в подразделении антитеррора — уникальна. Ни одна не похожа на другую, как впрочем, и террористические акты.

Все это в совокупности требует детального разбирательства на уровне командиров и бойцов. Если на прошлом задании ты допустил ошибку, то, разобрав ситуацию и поняв ее причины, во второй раз уже ее не допустишь.

- Какие направления в работе командира такого подразделения, как группа «А», лично вы считаете приоритетными?

- Их два: совершенствование боевой и специальной подготовки и комплектование подразделения квалифицированными кадрами. Сейчас я в отставке, но жизнь группы — это до сих пор и моя жизнь. Что хочу сказать? Нынешним командирам группы удается держать эти два направления на высшем уровне. Баланс между опытом и молодостью здесь тоже важен, он в настоящее время в подразделении есть, и это дает главное — результат.

- Как попасть в подразделение тем, кто мечтает связать свою судьбу с «Альфой»?

- То, что есть люди, готовые защищать Отечество не только в рядах нашего подразделения, но и вообще, — это хорошо. Значит, «эпоха потребления» не всех сделала рабами. Но боец «Альфы» - это, если так можно выразиться, «штучный товар». Какого-то универсального способа попасть к нам не существует. В 90 процентах случаев мы сами ищем нужного нам кандидата и сами его отбираем. Отбор идет индивидуально и тщательно. Этому человеку, может быть, придется идти на реальное боевое задание. Поэтому мы должны знать, с кем идем.

- Какие требования предъявляются к кандидату?

- Служат у нас в основном офицеры. Поэтому критерии отбора таковы: хорошее военное образование, отличная физическая подготовка, крепкое здоровье и высокие морально-волевые качества. Потому что те, кто приходит сегодня в подразделение, — это его будущее. Каждый, кто к нам попадает, знает, что в любой момент ему придется отдать жизнь, спасая других.

- Можно ли сравнивать задачи, стоявшие перед нашей «Альфой» 24 года назад, с теми, что приходится выполнять сегодняшнему поколению бойцов?

- Терроризм во все времена несет людям горе, страдания. И группа изначально была создана для ликвидации террористических группировок. По большому счету, не изменилось ничего, кроме, пожалуй, тактики террористов. Неизменным остается и главный принцип: не имеет значения, сколько людей захвачено в заложники, если это хотя бы один человек, он все равно должен быть освобожден. От этого, если хотите, зависит престиж не только группы, но и самого государства.

Каждый наш гражданин должен знать, что государство его не бросит. Как тут все устроено? Если промах допустит СОБР МВД — это проблемы МВД. То же самое — и в отношении других ведомственных спецподразделений. Но если промах допустила «Альфа» - промахнулась система.

- Помимо истории и боевого опыта… В чем отличие группы «А» от других отрядов спецназначения — МВД или Министерства обороны?

- Мы служим нашей Родине — Кыргызстану независимо от того, какой политический курс на дворе. Мы обеспечиваем национальную безопасность. Если будет приказ — его выполним. В этом смысле все спецподразделения схожи между собой. Поэтому трудно сказать, в чем отличие группы «А» от всех остальных спецподразделений. Возможно, в системности и подходе к определяющим задачам. Но скорее всего — в преемственности поколений и боевом духе.

- В отставке не скучаете?

- Работа в Международной ассоциации ветеранов группы «Альфа» не дает скучать. Мы активно занимаемся общественной работой, военно-патриотическим воспитанием молодежи. Планов на будущее в этом направлении — непочатый край. Осознание того, что мы можем передать свое отношение к стране следующему поколению, не дает состариться на пенсии. Любое действие всегда лучше бездействия.

- Награждение орденом Красной Звезды через 33 года… Не обидно, что это произошло спустя много лет?

- А почему должно быть обидно? Когда идешь на боевое задание, никогда не думаешь о том, как бы совершить подвиг. В этот момент ты думаешь о том, как выполнить боевую задачу  и остаться в живых, потому что от одной боевой единицы зависит успех всего подразделения. Следовательно, и награда — не столько твоя заслуга, сколько результат успеха всего подразделения. Я вам сейчас даже и не смогу сказать, за что  именно меня наградили. А что касается задержки с наградой, то знаете, в жизни всякое ж бывает. Повторюсь, на войне о наградах думаешь меньше всего, хотя это оказалось для меня приятным сюрпризом, чего уж скромничать.