«Граждане против коррупции»: В Кыргызстане отсутствие сильных партий говорит о том, что на деле они выражают интересы лишь групп, с помощью которых пришли к власти

В Кыргызстане отсутствие сильных партий говорит о том, что они на деле выражают интересы только групп, с помощью которых пришли к власти. Такие выводы содержатся в отчете исследований, проведенных правозащитным центром «Граждане против коррупции», который касается всестороннего мониторинга законодательной ветви власти.

«Все партии, прошедшие в парламент пятого созыва («Ата-Журт», «Ар-Намыс», «Республика», «Ата Мекен» и СДПК) в совокупности набрали 36,3 процента голосов избирателей, что убедительно свидетельствует об их слабости, неразвитости, а также об отсутствии поддержки со стороны больших групп населения», - говорится в документе.

«Очевидно, что финансировать партии в условиях Кыргызстана в наибольшей степени могут либо крупный бизнес, либо криминальные структуры, либо бывшие чиновники, сформировавшие свой капитал в госструктурах, - отмечают эксперты. - Таким образом, в республике имеется высокий риск того, что депутаты, придя в парламент, станут выразителями интересов либо бизнеса, в том числе собственного, либо криминальных групп».

К фактору коррупционного риска исследователи также относят и то, что многие партии КР, по сути, являются политическими организациями одного человека - лидера «или, в лучшем случае, небольшой группы лидеров».

По их мнению, «такая ситуация, особенно с учетом непрозрачности партийных фондов, создает коррупционное поле для партийной верхушки».

«Эта зависимость зачастую приводит к тому, что места в избирательном списке партий покупаются, и это сегодня считается вполне нормальным явлением. Получением денег за включение в список кандидатов не рассматривается как административное или уголовное правонарушение», - констатируют эксперты. Это приводит к тому, что сегодня в партийный список может попасть любой, у кого есть деньги, при этом никому не важны его истинные идеологические или партийные взгляды.

По мнению экспертов, такая тенденция не что иное, как фактор коррупционного риска.