Итальянский суд впервые в истории приговорил одного государственного чиновника и шестерых сейсмологов к шести годам тюремного заключения за «непредумышленное убийство» 309 человек, погибших во время разрушительного землетрясения в Аквиле в апреле 2009 года.
Прогнозы специалистов в Кыргызстане, который также находится в зоне сейсмической активности Земли, вызывают повышенный интерес, особенно в опасный период, в который мы вступили несколько лет назад. О том, что ожидает жителей Тянь-Шаня и Памиро-Алая в ближайшее время и как создаются сейсмологические прогнозы ИА «24.kg» рассказал заведующий лабораторией тектонофизических методов прогноза Института сейсмологии Академии наук КР Эрнест Мамыров.
- На основании чего строятся прогнозы?
- На сегодня известно около трехсот предвестников землетрясений. Среди них сейсмологические, гидрогеологические предвестники, когда меняется количество слабых толчков и уровень воды. Есть геохимические - когда преобразовывается состав газов и подземных вод. Биологические - когда животные начинают себя странно вести, например, змеи вылезают из нор. Иногда люди слышат гул, видят свечение, это краткосрочные предвестники. Все это в совокупности позволяет определить место, силу и время возможного колебания земной коры, в этом и заключается задача прогноза. Предсказать время ЧП - самая трудная и важная составляющая.
Существуют долгосрочные предвестники - от 5 до 15 лет, среднесрочные - от 1 до 5 лет. С последними специалисты активно работают в последнее время. Есть и краткосрочные - от 1 месяца до года, и оперативные - определение дня и даже часа. К примеру, пробуждение вулканов - один из важных признаков того, что могут произойти сильные толчки. Мировое научное сообщество разделилось на два лагеря: на Западе преимущественно считают, что невозможно точно предсказать землетрясение, но в странах СНГ, Китае, Японии полагают, что это хоть и трудновыполнимая, но реальная задача.
- Какие последние достижения в области сейсмологии применяются в Кыргызстане?
- В последнее время идет активная смена оборудования станций. Раньше аппаратура была аналоговая. Все записывалось на бумагу, которую нужно было проявить, промыть, закрепить, потом со станций выслать в Институт сейсмологии. Сейчас, благодаря помощи таких стран, как Россия, Норвегия, Германия, постепенно переходим на цифровые устройства. Это оборудование позволяет отслеживать колебания в реальном времени. Проблемы возникают с напряжением электроснабжения, которое должно быть постоянным. Поэтому приобретаем генераторы.
Самым большим достижением является то, что мы смогли сохранить нашу сеть сейсмологических станций. Например, в Таджикистане из-за гражданской войны она была полностью уничтожена.
- С переходом на новую аппаратуру не возникает проблем?
- У нас около 200 сотрудников, около 50 работают в институте, остальные - на станциях. Мы официально вошли в мировую сейсмологическую сеть и предоставляем параметры землетрясений. За нами следят Китай, США, Казахстан. Одна из основных проблем сейчас заключается в обучении. Аппаратура новая, а специалисты старые, молодежь не идет работать за маленькую зарплату. Правда, в последнее время ее удалось немного поднять.
- В чем сложности и особенности прогнозирования землетрясений?
- Не все имеют право информировать население о результатах. Это социальная проблема, нельзя сеять панику. У нас в стране есть орган, который официально может распространять прогнозы, это Министерство чрезвычайных ситуаций. Мы ежегодно передаем туда свои рекомендации в виде карт или прогнозов.
- Какие методы прогнозирования наиболее эффективны?
- Один из основных и уже утвердившихся способов прогнозирования - наблюдения. Есть крупные циклы землетрясений. Мы проанализировали, как проявлялись землетрясения на всей территории Тянь-Шаня за всю историю наблюдения, составили карту прогнозов и определили цикличность. Как в жизни бывает полоса либо черная, либо белая. Например, с 1919 до 1937 год было относительно спокойно, потом трясло до 1955-го, затем снова активность понизилась, и следующие толчки наблюдались с 1974 по 1992 год. Сейчас мы вступили в опасную фазу, которая началась в 2008-м и продлится приблизительно до 2025 года.
- Каковы прогнозы для нашего региона на ближайшее время?
- По статистике в опасные периоды происходит от 5 до 8 достаточно сильных землетрясений. Но это не значит, что они произойдут исключительно в Кыргызстане, это может случиться в Китае, Казахстане, Таджикистане, Узбекистане. При прогнозировании за основу берется большая территория, в данном случае мы имеем дело со всем северным Тянь-Шанем. Нас больше всего тревожит юг страны, а вот в Чуйской области в ближайшие 5 лет мы сильных толчков не ожидаем.
- Что представляет собой карта прогнозов?
- Впервые такую карту мы разработали в 1994 году, многие тогда были удивлены этой работой. На карте указаны районы, где могут произойти землетрясения и какова их возможная сила. Сбылось около 66 процентов прогнозов. Карта строилась по активным зонам разломов, мы пытались выявить закономерности в поведении. Решили, что если не получится точно рассчитать время, то, по крайней мере, указать на место и силу. Если удастся полноценно работать с новым оборудованием, думаю, сможем еще прибавить в точности. Цикличность подтверждается. Например, в Китае было Манасское землетрясение в 1906 году, оно повторилось через 106 лет, все остальное время там была тишина. Последнюю карту мы подготовили в 2010 году.
- Какие сейсмические зоны в Кыргызстане наиболее опасны, какие - спокойны?
- Самой опасной считается зона Гиссаро-Кокшальского разлома. В Кыргызстане она охватывает Чон-Алайский регион. Карта наблюдений за землетрясениями в Кыргызстане вся настолько плотно заполнена, что яблоку негде упасть. Но примерно 60 процентов колебаний земной коры приходится на юг страны, это самый сейсмически активный район. Вторая по значимости - зона Южно-Ферганского разлома: за всю историю наблюдений здесь произошло примерно 20 процентов землетрясений в Кыргызстане. Но тут другая частота толчков и сила меньше. Опасность, скорее, социально-экономического плана: регион более плотно населен, и в случае сильных толчков последствия могут быть плачевными. Третья зона - северный Тянь-Шань, приграничная зона с Казахстаном и Китаем: на нее приходится порядка 10-15 процентов. Также отмечу Таласско-Ферганский разлом: здесь меньше всего было землетрясений из активных зон, но произошло страшное Чаткальское в 1946 году. Самая спокойная территория - Нарынская область. Первым серьезным звонком в настоящей фазе стало землетрясение в селе Нура Алайского района Ошской области в 2008 году.
- Вдоль юго-западной границы Бишкека тоже проходит разлом. Тем не менее там ведется строительство. Чем это грозит зданиям в случае землетрясения?
- Да, это Иссык-Атинский разлом. Мы от него находимся буквально в нескольких шагах, он проходит уже под теми холмами, что видны из окон моего кабинета. Здания можно строить где угодно, но какова будет цена? У одноэтажного здания больше шансов устоять при землетрясении. Кроме того, в северной части Бишкека подземные воды находятся близко к поверхности. При землетрясении создаются упругие волны, вода при этом не сжимается в отличие от песка. Из-за этого она начинает все пилить и резать на своем пути. Обыкновенная безграмотность и игнорирование могут дорого обойтись. И строят же все равно!
- Как зарубежные коллеги оценивают ситуацию в нашем регионе, советуют что-нибудь?
- По части прогнозов, как правило, нет. Но они помогают в области изучения разломов, оказывают техническую поддержку. Например, Центральноазиатский институт прикладных исследований земли (ЦАИПИЗ) основан совместно с Германией. Также зарубежные коллеги помогли в развитии исследования древних погребенных почв по изотопам углерода. Эта технология позволяет выяснить возраст почвы и указать на время, когда произошло землетрясение. За счет грантов прошел обучение один специалист в Японии, наши сотрудники были также в Норвегии, собираются в Англию и Германию.
- Проводит ли ваше ведомство лектории, встречи с населением, разъясняют ли сотрудники, как вести себя при землетрясении?
- МЧС раз в квартал проводит заседание научно-технического совета. Они в разных регионах совместно с нашими специалистами обучают местное население. Каждый год издают такой отчет, где указаны и рассмотрены все виды чрезвычайных ситуаций. Затем они раздают копии по всем районным отделам ЧС. Часто проводятся занятия в школах, а во многих вузах есть специальный предмет - безопасность жизнедеятельности (БЖД). Кроме того, в разъяснении поведения в чрезвычайных ситуациях содействует ПРООН, ежегодно издавая руководства для местного самоуправления. Я и сам сейчас занимаюсь подготовкой учебного пособия.
- Как вы поняли, что хотите заниматься своим делом?
- Впервые я узнал, что такое землетрясение в детстве, это было в 1947 году. Помню, как внезапно замычали коровы и залаяли собаки, дед вытащил меня из юрты и быстро спрятал в укрытие от камнепада. Этот день оставил след в моей жизни. По образованию я горный инженер-геолог. В июне 1970 года работал на Иссык-Куле. Мы каждую ночь просыпались от гула и треска, спали на земле, кроватей не было. Потом произошло землетрясение, на всю жизнь запомнил эту картину: древние высокие ели, вырванные с корнем в месте разлома и отброшенные на небольшое расстояние. Такое ощущение, что какой-то гигант крушил лес. И с 1986 года я начал свою работу в институте сейсмологии и специализируюсь на прогнозах.
