Эмиль Шукуров: В Кыргызстане со стороны государства не просто наплевательское, а враждебное отношение к природе

В последние годы в Кыргызстане стало модно проявлять заботу о природе. Именно модно, поскольку на самом деле ни должного внимания экологическим проблемам, ни тем более финансирования на их решение не выделяется. Все сводится к самому крупному и оттого заведомо «самому вредоносному» добывающему предприятию (впрочем, за счет которого страна и выживает последние годы) - «Кумтору». Чем же занимается каждый из остальных владельцев лицензий на недра, коих в Кыргызстане 906, и 546 из которых выданы на разработку месторождений, неизвестно. Более того, за годы независимости в Кыргызстане аннулировано 2 тысячи 15 лицензий и, насколько разработчики позаботились или не позаботились о природе, тоже тайна, покрытая мраком.

О том, какая природоохранная деятельность ведется в Кыргызстане, что делается для сохранения биоразнообразия, и почему все внимание сосредоточено только на «Кумторе», ИА «24.kg» рассказал доктор географических наук, профессор, заслуженный деятель наук Кыргызстана, который стоял у истоков современной кыргызской экологии, Эмиль Шукуров.

- Расскажите, как оценивается общее состояние биоразнообразия в мире и в Кыргызстане?

- После недавней конференции «РИО+20» стало ясно, что ни одна страна в мире не выполнила всех обязательств конвенции по сохранению биоразнообразия, к которой присоединилась. Ни в одной стране его сокращение не прекратилось и не стабилизировалось. То же происходит и в Кыргызстане. Мы вдруг обнаружили, что можно подписываться под конвенциями, ничего не делать или делать совершенно противоположное и ничего за это не будет. И действительно, ответственности никто не несет. По этой конвенции нужно создать стратегию и план действий, но ничего не выполнено. В 1995 году ее презентовали правительству и общественности. Но документ так и не принят, хотя разрабатывался лучшими местными и международными экспертами. Тем самым государство показало наплевательское отношение к природе, которое продолжается и сейчас.

- Сейчас предпринимается очередная попытка разработать стратегию, может положение измениться?

- Параллельно разрабатываются две стратегии по сохранению биоразнообразия: внутренняя для «Кумтора» и общая для страны. Я больше надежды возлагаю на принятие и реализацию кумторовской стратегии, потому что там больший контроль над расходованием средств, и они дойдут до природы.

У нас вся природоохранная деятельность финансируется по остаточному принципу. Это не только наплевательское, но враждебное отношение к природе. Если Госагентство работает из рук вон плохо, задача государства не закрывать его и урезать финансирование, а сделать полноценный рабочий орган. Я считаю, наше государство не заслуживает доверия.

- Поводом задуматься над созданием такого рамочного документа стала ситуация с «Кумтором». Не могу не спросить о том, как вы оцениваете деятельность очередной комиссии?

- Комиссия по проверке «Кумтора» мотивирована другими проблемами - политического характера. Засветиться на фоне «Кумтора» проще всего. Кто знает о госпредприятии «Макмалзолото», например? Что и как оно там делает - неизвестно. Но это ГП, с которого ничего не возьмешь: ни денег, ни пиара. Я не ставлю под сомнение профессионализм экспертов, но работали они на заказ. Большая часть аргументов не выдерживает критики.

- Какова экологическая обстановка на других месторождениях? Все проблемы предъявляют только «Кумтору», но глупо думать, что у остальных все в порядке.

- У нас нет действующих предприятий масштабов «Кумтора», у нас вообще почти нет действующих горнодобывающих предприятий. Поэтому говорить, что кого-то можно сравнить с «Кумтором» по масштабам воздействия, нельзя. Надо брать в расчет единицу производимой продукции и сравнивать, воздействует ли «Кумтор» на единицу производимой продукции в большей степени, чем другие предприятия. Некоторые предприятия на фазе подготовки намного больше влияют на природу, чем «Кумтор», который давно ведет добычу. Это единственная компания, которая работает не только по отечественным, но и международным стандартам. Конечно, есть что улучшать, но когда начинают говорить о неимоверных загрязнениях, например, реки Нарын - это безграмотные заявления, которые говорят об ангажированности членов комиссии.

Другие предприятия - «Джеруй», «Андаш», «Талды-Булак» - только готовятся работать, там еще нет производства. В планах у них заложены природоохранные мероприятия, но до их реализации далеко. Разработчики больше озабочены не природоохранными мероприятиями, а тем, чтобы им не помешали работать. Мы собирались делать новый национальный парк в бассейне реки Сары-Джаз. Но госорганы ответили, что там лицензионные участки, а это несовместимо с охраной природы. О какой защите природы со стороны государства можно говорить, если должностные лица признают несовместимость горнодобывающей деятельности с охраной природы?

- А есть ли золотая середина? Местное сообщество, подогреваемое разговорами о вреде природе, порой идет на крайние меры...

- Надо ставить перед «Кумтором» задачи создания рабочих мест, не связанных с добычей, чтобы повышалось благосостояние народа, люди видели перспективы: «Кумтор» уйдет, а предприятия останутся. На это должны быть направлены усилия правительства, а не на то, чтобы вытрясти из бюджетообразующего предприятия дополнительные средства и утопить их в бюджете. Население этих денег не чувствует. Сама компания тоже должна направлять часть средств на проекты по сохранению разнообразия и осуществлять их совместно с населением.