«Я была еще совсем маленькой, когда отец выгнал нас - маму, меня и брата - из дома, - вспоминает Махабат (имя девушки изменено). - Мы в прямом смысле оказались на улице, бомжевали, попрошайничали. Жили на то, что подадут люди или найдем на мусорках. На нашу беду люди реагировали по-разному: кто с пониманием относился, кто пошлет куда подальше, кто наорет, обругает. Нередко оставались голодными, часто, помню, просто натирали черствый хлеб чесноком и ели. Зимой ночевали в подвалах домов, а летом было полегче: спали там, где лужайка приглянется. Иногда устраивались на картонных коробках, а иногда прямо на траве...».
Утрата
«Жизнь была разной - и голодной, и сытой, но всегда одинаково счастливой: мама всегда была рядом, мы чувствовали себя защищенными, она никогда нас не обижала, - с тоской в голосе продолжает 19-летняя девушка. - После развода мама стала выпивать, а вскоре заболела туберкулезом. После ее смерти бабушка забрала нас с братом к себе. Но прокормить двоих детей ей было тяжело, поэтому она решила отдать Эрлана отцу. Но однажды он сбежал из дома. С тех пор я ничего о брате не слышала».
Снова на улицу
«Когда мне было 13 лет, бабушка умерла, а завещания, к сожалению, она не оставила. К судебному процессу подключился Центр защиты детей, соседки заверяли, что я помогала бабушке в последние годы, - рассказывает Махабат. - Но адвокат оказался продажным: тянул время, уверял, мол, то одной справки не хватает, то другой. В итоге дом достался тетке, а меня определили в Сосновский интернат. Там я окончила начальную школу, научилась читать, писать. Позже получилось так, что я снова оказалась без крыши над головой. Помыкалась, и вдруг меня осенило: а почему бы не продавать на Ошском рынке семечки, пирожки? Появились деньги - в день 300-400 сомов. Этого мне хватало и на еду, и на одежду, и на ночлег. Поспать меня пускала к себе одна бабушка за 100 сомов. Но ни кровати, ни матраса не было, лежала прямо на ковровой дорожке. До сих пор помню одну женщину - тетю Шуру, она мне дала одежду, накормила, позволила искупаться. Только однажды это было».
Бракованный выбор
«Самое трудное то, что я была абсолютно одинока: ни подруг, ни старших товарищей - не с кем было поговорить, посоветоваться. А два года назад в городе Кара-Балте меня украл незнакомый 39-летний мужчина, - продолжает она. - Он работал дворником, жил один - ни родителей, ни сестер, ни братьев. Я подумала: поживу, привыкну, будет родной человек, появятся свои дети, семья. Пришел молдо, прочитал Коран, совершил мусульманский обряд бракосочетания нике. Жили на съемной квартире, сначала муж хорошо относился, кормил, одевал и все время молился - сына у Бога просил. Выяснилось, что я у него четвертая или пятая - все предыдущие жены не смогли родить ему наследника. А как забеременела, он вмиг переменился: наслушался друзей, что мол, молодая, гулять будет, изменять ему. Уходя, стал запирать меня дома на ключ, на 3-5 часов мог оставить, а то и на весь день. Денег никогда не давал. А потом стал бить».
Предательство
«Роды прошли с осложнением, нужны были деньги на лекарства, а у мужа ни сома. Врачи, помню, поругали за мой выбор, но все-таки вылечили, да и за ребенком хорошо смотрели. За это им большое спасибо, - с благодарностью говорит Махабат. - Вернулась домой, а там ни кусочка хлеба, и у меня через несколько дней пропало молоко. За долги нам отключили свет, газ. Хозяин квартиры пригрозил выгнать за неоплату аренды. Вот тогда вместо слов поддержки муж приставил мне нож к спине, сказав: убирайся вместе с ребенком, мне вас не на что содержать. А куда мне идти? Не знаю, говорит, куда хочешь, туда и иди по-хорошему, иначе убью вас и закопаю в огороде. После того как он поднял руку на ребенка, которому и пары месяцев от роду не было, мне не оставалась выбора, только уйти куда глаза глядят. Вечером зашла в кафе, там мне и посоветовали обратиться в кризисный центр «Сезим».
На пороге новой жизни
«Мне одно непонятно: за что к ребенку, которого сам создал и так сильно ждал, жестоко относился? Ведь кроха ни в чем не виноват. Виноваты только мы сами. Зачем украл меня, чтобы потом бросить как сломанную игрушку? - со слезами на глазах говорит молодая мама. - Он наверняка думал, что я сдам ребенка в интернат. Но я никогда не брошу свою кровинку. Так же, как не пойду воровать, грабить или убивать. Даже если умирать будем с голода...»
Стойкая девушка уверена, что судьба посылает испытания не просто так. «Ты узнаешь что-то такое, что другим неведомо, ты начинаешь ценить жизнь, каждый божий день. Ты становишься намного богаче, чем состоятельные люди», - считает она.
У Махабат здравые и вполне осуществимые планы: временно определить ребенка в интернат, окончить курсы по подготовке швей, получить вечернее образование...
Кто спасет Махабат?
Таких историй в стране не одна и не две. Брошенная на произвол судьбы молодая женщина с ребенком - это уже целое социальное явление в Кыргызстане. В стране созданы многочисленные министерства и ведомства, которые, кажется, призваны озаботиться судьбами таких людей, оказать им поддержку. Ведь женщина - это хранительница генофонда нации. Но нет, реальную помощь женщины могут получить только в кризисных центрах. Там помогают не потом, когда-то, по заявлению или решению суда. А сегодня и сейчас. Но центры не могут вместить всех нуждающихся, оказавшихся по той или иной причине в трудной жизненной ситуации. Слишком велика проблема, требующая государственной программы.
Сегодня Махабат хорошо, о ней заботятся, оказывают психологическую помощь. Но наступит завтра, и ей снова придется жить одной, решать сложные проблемы жизнеустройства. А раны ее, наверное, уже не залечит ни один лекарь: слишком глубоки. Но возникает вполне резонный вопрос: неужели нельзя было спасти ребенка раньше? Наверняка ее не раз видели на улице чиновники из социальных служб. А если не видели, значит, не ходили теми дорогами, где в надежде встретить помощь ходят те, кто в ней нуждается. Или просто делали вид, что не замечают.
